Отроверт. Дар непринадлежности - Рами Камински Страница 19

иронией описывает существенные ограничения, с которыми сталкиваются те, кто вписывается в общество. Например, в рассказе «Певица Жозефина, или Мышиный народец» он тонко показывает механизм коллективного сознания, когда мышиное сообщество пытается осмыслить талант певицы Жозефины. Правда, выясняется, что, несмотря на известность, никакого выдающегося дара у нее нет – она просто пищит, как все остальные. Ее считают великой артисткой только потому, что общество решило ею восхищаться. Другими словами, убеждение в ее исключительности возникло не из личного впечатления, а в результате социальной лести.

Для Кафки подчинение воле коллектива – логичное следствие «ужасно мрачной и сложной» жизни мышей, в которой нет места возвышенным занятиям вроде искусства или музыки. В одиночестве у каждой мыши нет передышки от постоянных бед, а вот собравшись вместе, можно слушать Жозефину, забыть о личных страданиях и разделить всеобщую радость. «…Любому из нас все это было бы не по силам, если б не ежедневная и еженощная поддержка товарищей»[16], – пишет Кафка. Это заманчивое предложение для тех, кого приучили бояться одиночества.

Людям, ориентированным на коллектив, легко поддаться общим желаниям, а вот противостоять давлению окружения крайне сложно. Отроверты представляют собой полную противоположность, что подтвердила одна моя пациентка. Ее бывший муж-абьюзер втянул ее в изнурительную семейную тяжбу, отказываясь платить алименты. Даже когда ситуация стала критической, она продолжала бороться, подбадриваемая юристами, друзьями и родственниками, которые постоянно хвалили ее за стойкость и напоминали, что справедливость на ее стороне. Они уверяли: если она выстоит, это «преподаст ему урок», и он заплатит не только алименты, но и компенсацию за годы причиненной боли. Ее мать постоянно повторяла: «Все, что тебя не убивает, делает тебя сильнее». Но на сессии она призналась мне: «Я не чувствую, что становлюсь сильнее. Кажется, совсем наоборот. В каком-то смысле этот процесс меня убивает».

Я дал ей тот же совет, что и другим пациентам-отровертам в похожих ситуациях: просто уходи. Никакие деньги и месть не стоят твоего внутреннего покоя. Для отровертов спокойствие – один из главных приоритетов. Они не переносят токсичного поведения и испытывают глубокое отвращение к конфликтам и противостояниям. Вместо того чтобы вступать в борьбу, большинство отровертов изначально отказываются от нее. Отсутствие азарта в подобных состязаниях делает исход – победу или поражение – для них практически безразличным.

Пациентка почувствовала огромное облегчение и решила последовать моему совету, который, по сути, совпадал с ее собственными ощущениями по поводу судебного процесса. Ее окружение, как и ожидалось, расстроилось: родные и друзья считали, что она сдается, а юристы были уверены – она совершает серьезную ошибку. Тем не менее она последовала зову сердца и отказалась внимать их советам. Она вышла из ситуации, чувствуя себя сильной – не потому что победила, а потому что сохранила верность себе, поставила ментальное здоровье выше внешнего одобрения и не поддалась на манипуляции бывшего мужа.

Потребность в одиночестве

В своих дневниках Кафка писал: «Одиночество имеет надо мною никогда не пасующую силу. Мое нутро расслабляется (пока только поверхностно) и готово раскрыться. Во мне начинает устанавливаться маленький порядок, а в этом-то я больше всего и нуждаюсь, ибо при небольших способностях нет ничего хуже, чем беспорядок»[17].

Трудно придумать более точное описание того облегчения и удовлетворения, которое испытывает отроверт, оставаясь наедине с самим собой.

Когда люди, ориентированные на коллектив, оказываются в одиночестве, они не теряют связь с группой полностью: они временно отделены от нее, но по-прежнему остаются под ее влиянием. У отровертов все иначе: в уединении они действительно пребывают в полном одиночестве. Они не сравнивают собственные мысли с чужими, не задаются вопросом, достаточно ли их поведение социально приемлемо, и не размышляют, чем сейчас заняты другие или почему их не пригласили присоединиться. Такая свобода от внешних ожиданий дает им психологический ресурс для рождения оригинальных и нестандартных идей.

Как вы уже, вероятно, заметили, быть отровертом в мире, где поощряется принадлежность к группе, непросто. Но есть и хорошая новость: сильные стороны отровертов вполне окупают эти трудности. Кафка создавал некоторые из своих самых пронзительных произведений в одиночестве, находясь в «этом необъятном мире внутри меня». Но он также понимал, что пребывание в глубинах собственного сознания не должно вести к отшельничеству и отчужденности. Он знал, что внутренний мир человека можно осмыслить и принять как руководство для полноценной, счастливой и продуктивной жизни, именно такой, какой достигают большинство отровертов.

Эмоциональная уверенность в себе, не зависящая от одобрения окружающих, – один из главных даров непричастности. Но далеко не единственный.

11. Эмпатия и связь

Отроверты – не мизантропы. Наоборот, люди их завораживают. И даже если они не ощущают связи с группой как целым, они способны установить глубокие отношения один на один с каждым из ее участников – именно это и отличает их от интровертов, затворников и людей с аутизмом. Д. Г. Лоуренс писал об этой особенности отровертов: «Может, именно тот, кто по виду один как перст, и способен на настоящую преданность своей подруге, – заметила Конни. – А все остальные как липучки. Легко приклеиваются к кому попало».

В дружбе отроверты предпочитают качество, а не количество. Им чуждо понятие коллективного разума, они испытывают трудности с адаптацией в социальных экосистемах – будь то рабочие группы или разные сообщества – и не понимают привлекательности совместных занятий или участливого дружелюбия, столь характерного для людей коллективного склада. При этом нескольких надежных друзей и, возможно, одного долгосрочного партнера бывает достаточно, чтобы удовлетворить их потребность в общении и эмоциональной близости.

В отличие от многих, кто дружит лишь в периоды благополучия (будучи рядом, пока все идет хорошо, но исчезая в трудную минуту), отроверты всегда готовы поддержать близких в беде, не ожидая ничего взамен. Их искренность не оставляет сомнений в мотивах: отроверты не склонны к социальным интригам и психологическим играм, они проявляют доброту и щедрость не ради выгоды, а потому что получают подлинное удовольствие от помощи другим.

Осмысленное общение

Поскольку отроверты и любопытны, и дружелюбны, им не нужно много времени, чтобы перейти с собеседником на серьезные темы. По сути, только так они и умеют общаться. Они терпеть не могут светские беседы, которые антрополог Бронислав Малиновский, первым изучивший их социальную функцию, описал как «с виду бесцельные выражения неких предпочтений или антипатий, упоминания о каких-то посторонних событиях, замечания о том, что и без слов понятно».

Большинство людей испытывает сильный дискомфорт от тишины, особенно в окружении незнакомых. Чтобы заполнить пустоту, они вступают в разговоры ни о чем, которые создают лишь иллюзию контакта,