«Удалить» и забыть: как перестать думать о манипуляторах и других токсичных людях - Митихито Сугавара Страница 4

Танака, имевший за плечами множество успешных примеров наставничества, всегда находил подход к молодым коллегам. Его метод строился на мягком подталкивании и учете индивидуальных особенностей каждого. Однако с Муратой эта годами отработанная тактика впервые дала сбой. Попытки договориться и объяснить основы корпоративной культуры наталкивались на глухую стену. Тогда господин Танака, вопреки своей природе, решил занять более жесткую и директивную позицию. Но это лишь усилило напряжение. Каждая их среда превращалась в психологическую дуэль, после которой господин Танака чувствовал себя эмоционально опустошенным, а физическое недомогание становилось все ощутимее. Стресс, накапливаясь, начал напрямую влиять на его здоровье.

«Странно, но, когда я наконец осознал, что именно встреча с Муратой по средам была тем спусковым крючком, я почувствовал не тревогу, а облегчение. Ведь до этого меня постоянно преследовал неясный, фоновый страх. Даже в выходные, занимаясь домашними делами или пытаясь отдохнуть, я ловил себя на навязчивой мысли: «Скоро снова среда. Он опять будет оспаривать каждое мое решение». Этот человек буквально арендовал пространство в моей голове без моего разрешения, и я чувствовал, как это постепенно отравляет мне жизнь».

Как часто бывает, со стрессом, имеющим четко обозначенный источник, бороться гораздо проще, чем с разлитым, неопределенным беспокойством. Осознание этого стало для господина Танаки первым шагом к изменению ситуации. Перечитывая свои же записи в дневнике самочувствия, он увидел не просто график плохих дней, а взаимосвязь между конкретным человеком и своим состоянием. Это подтолкнуло его к радикальному, но необходимому решению: не пытаться изменить Мурату, а полностью пересмотреть собственное отношение к этому сотруднику и к ситуации в целом.

«Возможно, я чересчур старался быть “компетентным” и “понимающим” начальником. Возражения новичка задевали мою гордость специалиста, а я просто делал вид, что не замечаю».

Осознав четкую взаимосвязь между встречами и своим состоянием, господин Танака изменил сам подход к ним. Теперь он стал приходить в конференц-зал на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Эти минуты он посвящал не тревожному ожиданию, а спокойному ритуалу: выпивал чашку кофе, вдумчиво просматривал повестку и мысленно выстраивал логику предстоящего разговора. Это позволило ему встречать Мурату не в состоянии оборонительной готовности, а с позиции собранного и уверенного профессионала.

«Раньше моей главной целью было избежать конфликта любой ценой, — объяснил он. — Из-за этого мои формулировки были расплывчатыми, что, как я теперь понимаю, лишь провоцировало недопонимание. Теперь я действую иначе: с самого начала четко обозначаю конечную цель и те принципы, в которых не готов уступать. Но что, возможно, еще важнее — я стал сознательно искать в его предложениях рациональное зерно. Раньше я слушал, чтобы найти слабое место и возразить. Теперь я слушаю, чтобы действительно услышать».

Постепенно, почти незаметно, эта новая тактика начала приносить плоды.

«На прошлой неделе Мурата неожиданно сказал: “Я переписал код, потратив на это то же время, но использовал более стандартизированный подход, о котором вы говорили”. Вы представляете? Он сам инициировал этот компромисс. Это был не просто технический прогресс — это был прорыв в нашем взаимодействии. Понимаете, я даже почувствовал к нему некую… профессиональную симпатию». Рассказывая об этом, господин Танака впервые за все наше общение рассмеялся непринужденно и легко.

Вслед за этим произошло нечто, что он ценил даже выше.

«Однажды в субботу, занимаясь с детьми, я с удивлением поймал себя на мысли: а ведь я совсем не думал о Мурате. Среда перестала давить на меня всю неделю. Она превратилась в обычный рабочий день с рядовой встречей. Тот навязчивый образ, который жил в моей голове, будто растворился. Я просто… перестал его кормить своим вниманием».

И, как закономерный итог, исчезли и физические симптомы. Головные боли по средам остались в прошлом.

«Я бесконечно благодарен тому решению — начать вести дневник самочувствия. Если бы я, как многие, отмахнулся от первых сигналов, списав все на “возраст” или “воображение”, эта ситуация медленно отравляла бы мою жизнь и дальше. Сейчас Мурата занимает в моем сознании ровно то место, которое и должен занимать коллега: я думаю о нем в рабочем контексте и в рабочее время. Он наконец-то освободил мои мысли, и я снова принадлежу самому себе».

КОГДА ПРИЕЗД СВЕКРОВИ — ЭТО ПОВОД ДЛЯ ПАНИКИ

Бывает, что причина внутреннего беспокойства находится не в офисе, а в стенах собственного дома — в самой семье.

Госпожа Сато, 43-летняя домохозяйка, заметила тревожную закономерность: ее самочувствие неуклонно ухудшалось ближе к концу каждого месяца.

«В последнюю неделю месяца меня неизменно накрывает сильная, пульсирующая головная боль, — поделилась она. — Обезболивающие дают лишь временное и слабое облегчение. Муж советует найти отдушину — записаться на курсы, начать больше гулять, чтобы “разряжаться”. Но от этих советов мне становится только тяжелее: к концу месяца я часто просыпаюсь среди ночи с чувством тревоги и затем подолгу не могу заснуть».

У госпожи Сато двое детей: дочь в четвертом классе и сын во втором. Помимо ежедневных хлопот, связанных с воспитанием, уроками и бытом, она активно участвует в жизни родительского комитета школы. Со стороны ее жизнь выглядела наполненной и организованной.

«Подруги часто говорят мне: “Сато, ты у нас всегда все успеваешь, ты просто молодец!” — вздохнула она. — Но они не видят обратную сторону этой “успешности”. Уже около года я живу с постоянным чувством изнеможения. Даже выполняя привычные дела — готовя ужин или раскладывая вещи, — я ловлю себя на том, что будто отключаюсь, погружаюсь в какое-то пустое забытье…»

Начала Сато вести дневник по совету одной из мам в школьном чате. Записывать решила просто: в календаре смартфона ставила смайлик или короткую заметку о самочувствии и ключевых событиях дня. Казалось бы, мелочь, но этого простого действия хватило, чтобы через несколько месяцев картина стала кристально ясной. Оказалось, что изнурительные головные боли наступали с пугающей регулярностью — всегда в четвертую субботу месяца.

«Тот самый день, когда приезжает свекровь», — тихо, будто признаваясь самой себе, произнесла Сато.

Свекровь, госпожа Митико (68 лет), более тридцати лет руководила местной кулинарной школой и была воплощением японского идеала хозяйки. Ее подход к жизни отличала безупречная скрупулезность: от ювелирной техники нарезки овощей до идеального порядка в кладовой. В начале брака Сато искренне восхищалась этой ее чертой.

«Ее праздничный стол — точная копия картинки из журнала. Она из тех, кто в новогоднюю ночь до полуночи следит за бульоном, а с первыми лучами солнца уже моет полы. А я… я, честно говоря, покупаю наборы о-сэти в универмаге», — с горькой усмешкой призналась Сато.

До замужества она работала воспитателем в детском саду. Дети ее обожали, и даже сейчас она с удовольствием читает