Двойня от чужого мужа - Мила Гейбатова Страница 10

Это так прекрасно.

Нет, не так.

Это невероятно прекрасно! Это лучшее, что может происходить с человечеством! Эти снимки – это самые крутые фотографии на свете!

И я не избавлюсь сразу от двоих крошечных комочков, нет–нет, пусть Власов катится к черту. Или еще куда подальше пусть катится.

В порыве фотографирую на телефон сегодняшний снимок и отправляю Алексею со своим решением.

Глава 13

На душе блаженное умиротворение. По логике я должна нервничать, переживать, думать, что делать дальше, а я иду с легкой улыбкой на губах и радуюсь солнышку. Люблю весну, природа обновляется, цветы на деревьях и свежая зелень превращают любой, даже самый непрезентабельный двор в прекрасный оазис.

А меж тем одной радостью и счастьем сыт не будешь. Детям нужно столько всего, а их матерью является вчерашняя студентка без кола и двора.

Хотя двор–то как раз есть, один на двоих с сестрой. А мы с ней не виделись очень давно, даже стыдно. Человек свою жизнь строит, а я приеду качать права.

– Алло, Маша, здравствуй, – произношу слегка дрожащим голосом, – как ты? Как твои дела? Давно не созванивались, решила набрать.

– Настя? – удивляется моя сестра. – Все нормально, работаю. У тебя как? Случилось что?

– Ничего особенного, просто работу не получается найти, придется возвращаться в родной город. Не всегда ж мне кофе варить, – говорю преувеличенно бодро.

– Без проблем. Наша общая квартира ждет тебя. Я ни с кем не живу, если ты за это переживаешь. Миша владеет своими апартаментами и зовет к нему переехать, как настоящий мужчина, – рассказывает Маша.

– Тот самый, Соколовский? – не сдерживаю радости в голосе. – Это же чудесно, что у вас все серьезно! Я очень рада за вас, Машка, он отличный парень, надежный!

«И не женатый», – договариваю про себя.

Сестра, в отличие от меня, излишним доверием к мужчинам никогда не страдала. К ней пару раз набивались в ухажеры женатые личности, естественно, заблаговременно не сообщая о своем статусе, так она их раскусывала буквально за несколько свиданий.

Она совсем не я. Позор нашей семьи – это я.

Как еще назвать девушку, возвращающуюся домой беременной без мужа и парня. Хорошо, сейчас не старые времена, никто не будет в меня пальцем тыкать. Старые знакомые за спиной обсудят между собой, и ладно. Я тоже этим грешу, ничего страшного.

Только как сказать о пополнении Маше? Она не знакомые и не соседи, с ней не отмолчишься и не отвертишься от прямого разговора.

– Спасибо, правда, я пока не тороплюсь. Так что придется тебе потерпеть меня в соседней комнате. Знаю, ты привыкла к тому, что квартира только твоя, но…

– Да все хорошо, Машуль, ни к чему я не привыкла, не так долго живу одна, – мягко прерываю сестру.

Она не со зла, она добрая, просто слишком взрослая с самого детства. Но в этом не ее вина.

– То есть любви с Власовым не случилось, да? – Маша осторожно задает, наверное, самый главный свой вопрос.

– У него ко мне точно нет, – выбираю нейтральную формулировку для описания произошедшего.

– Ничего, не расстраивайся, ты еще совсем молоденькая, это лишь первые твои серьезные отношения. Все у тебя будет хорошо, я тебе по своему опыту говорю, – нудит правильные истины Маша.

– А ты старенькая? Всего на два года старше меня.

– А по ощущениям лет на десять. Ладно, с Власовым ясно, а с работой совсем никак? Ты ж не из–за него переезжать надумала или из–за него? Может, я тебе помогу с жильем, все–таки в большом городе у тебя и перспектив больше. А к нам как приедешь, осядешь, как я, в одном месте. Да и затянет болото спокойствия и рутины. Хотя заработную плату и у нас иногда повышают. Но все же это не то. Ты не думай, я не для красного словца. Я действительно могу тебе помочь. Хоть одна из нас должна достичь высот, о которых мечтала! – горячо заканчивает свою речь моя сестра.

А у меня на глаза набегают слезы. И как я собиралась скрываться и лгать родному человеку?

– Машенька, не получится. Меня тут не берут на работу, по крайней мере на ту, о какой мечталось, как ты выразилась. Но помощь мне твоя действительно нужна. Я, – произношу и замолкаю, не в силах продолжить, – я… Нет, я не могу, ты меня прибьешь.

– Настя, я тебя физически не смогу сейчас прибить, ты слишком далеко находишься. Говори уже, что случилось, – говорит Маша напряженно, – а то я покупаю билет на поезд и к утру буду у тебя, вытряхивать правду.

– Не надо! – пугаюсь. – У тебя работа, Миша, а я сама приеду, обещаю. Просто не совсем одна. Хотя билет я куплю один, на детей в животе, к счастью, не нужен отдельный билет, – скомкано договариваю и замираю в ожидании вердикта…

Глава 14

Три, два, один… А вердикта–то нет и нет.

– Нет, я все–таки сейчас куплю билет и приеду к тебе, – наконец произносит сестра, – кто–то ведь должен подвесить Власова за яйца. Мы не познакомились с ним вживую, вот и наверстаем упущенное.

– Стой! – испуганно кричу так, что несколько прохожих оборачиваются в шоке. – Извините, я не вам, – бросаю в сторону и продолжаю говорить в смартфон. – Маша, не нужно этого всего. Я сама тут разберусь, разобралась уже, – путаюсь во временах. – Я не хочу, не надо, Маша. Нервы дороже.

– Какие нервы, Настя?! Ты в своем уме? Какой–то урод отказывается от ответственности, а я должна думать о своих нервах?!

– Сейчас все твои коллеги будут в курсе происходящего со мной, – замечаю недовольно.

– У меня отдельный кабинет, меня ж повысили. Правда, красиво звучит только на бумаге, но сам факт! – хвалится сестра, но быстро возвращается к основной теме разговора. – И ты мне зубы не заговаривай!

– Машенька, не заговариваю, но, правда, ты заставляешь меня жалеть, что я тебе сразу все выложила. Была ведь мысль признаться только по приезду, – подступаюсь с другой стороны.

– Ладно, – сестра делает глубокий вдох–выдох, – не все готовы расписываться по залету, понимаю. Да и к чему привязывать себя к мужчине, с которым нет ничего общего, кроме ребенка. Он может и деньгами помогать на расстоянии, тоже приличный вариант.

– Э, – зависаю на полсекунды, думая, как бы ответить, – может, конечно, ты права.

В итоге выбираю обтекаемую формулировку.

– То есть он и от этого отказывается, понятно, – Маша не ведется на мою детскую уловку. – Может, он уверяет, что