Простите, ректор, но теперь вы тролль! - Лариса Петровичева Страница 11

Сколько же времени он будет поглощать такую громадину…

Лепешка, кстати, оказалась очень вкусной. Свежевыпеченный хлеб, хорошие ломти ветчины, даже огурцы для вкуса. Наелась я, как зараза.

— А чай? Вам же нужно много воды.

Латимер усмехнулся.

— Ну сразу видно, что вы не могли бы учиться в академии. Тролли почти не пьют! Вода способна разрушить их изнутри!

Отлично. Опасности миновали, мы сидим за ужином, можно снова меня поддевать. Гады не меняются.

— Могла бы, — ответила я. — Просто вы не дали мне шанса. А теперь мне и ни к чему ваша академия, честно говоря. У меня есть свое занятие.

Все-таки мне хотелось быть дипломированным специалистом и ученым. Но я тоже не могла не поддеть Латимера. Он считал свою академию вершиной мира — пусть теперь фыркает из-за того, что кто-то считает иначе.

— И вот куда оно вас завело в сочетании с кривыми руками, — заметил Латимер, и я не могла не улыбнуться.

— Никогда не бывала в таких краях, — призналась я. — И эти дубочки мне очень нравятся.

— Надо же, надо же, дубочки ей нравятся! — произнес поскрипывающий незнакомый голос. — Вы посмотрите на нее! Кто тебе придорожник тут рвать разрешил? Кто костер разводить позволил?

Я обернулась и увидела, как из-за дубов выплывает харя, рядом с которой Костлявый Пит был верхом очарования. Голова, одновременно похожая на человеческую и медвежью, длинная-предлинная шея, костлявых многосуставчатых рук не меньше дюжины.

И зубов у хари было немерено.

Вот попали-то…

Глава 14

У дипломированных магов свои способы защиты, но если ты простая деревенская травница, то не обойдешься без таких же простых обережных методов.

Раз харя болтает, то дело не так уж и скверно. Хотела бы откусить мне голову своими зубищами — уже откусила бы и не ахнула. Я поднялась, низко поклонилась и сказала так, как учила бабка:

— Доброй тебе ночи, уважаемый! В месте твоем ничего не сломаю и не испорчу, сор за собой до последней соринки уберу. Присаживайся к моему огоньку, раздели со мной хлеб да соль.

Когда при лесной нечисти упоминаешь соль, она как правило бежит без оглядки. Но этот парень был не из пугливых.

— Хлеб-соль, говоришь? — из-за дубов вытянулось гибкое змеиное тело шириной чуть ли не со ствол, над башкой раскинулся кожистый похрустывающий воротник. Видела я таких ящериц однажды: раскрывая такой воротник, они пытались меня напугать.

Но этому и стараться не надо. У меня все поджилки тряслись от страха.

— Ну давай свой хлеб, — существо протянуло лапу. Я проворно сорвала обертку с одной из лепешек и положила на подобие ладони, стараясь не всматриваться в черные пальцы с иззубренными когтищами. Тварь проглотила лепешку, не жуя, и довольно сощурилась.

— Ничего так, недурственно. Слышь, каменный! Можешь чары свои не ткать, против меня они бесполезны.

Латимер, который тем временем почти соткал сеточку заклинания, со вздохом дунул на нее, и она рассеялась.

— Ты кто? — спросил ректор и словно невзначай сжал и разжал кулак, демонстрируя силушку богатырскую. Чудище уважительно качнуло головой.

— Звать меня Ангавар. Храню Зингорские леса от таких вот, как вы, которые без уважения в них заходят.

Врет он, как дышит. В Зингорских лесах есть и дороги, и вырубки, эти дубы по всему королевству расходятся, и что-то я не думала, что каждый, кто входит в лес, кланяется этой твари. Наверно, послал ее как раз тот, кто хотел расправиться с Латимером.

— В чем же неуважение? — спросил ректор. — Мы тут ничего не сломали и не намусорили.

Ангавар противно захихикал. Подцепил мой котелок, выхлебал всю воду до капли и ответил:

— А в том неуважение, что ты, каменная твоя башка, тут свет без спросу засветил. А мы этого не любим, ой не любим!

Латимер с хрустом и скрежетом поднялся. Склонился к Ангавару и спросил самым любезным тоном:

— А как же мне без света тебя рассмотреть, мил-друг? Камень-то ты не прогрызешь, а вот спутницу мою покалечишь.

Я даже охнуть не успела: Ангавар дернулся всем телом, выбрасывая в мою сторону что-то белое, похожее на пригоршню червей. Хотя нет — это была паутина, каждая нить в ней была толщиной с веревку, и вся эта дрянь отбросила меня к ближайшему дубу и крепко привязала к нему.

— Спутница твоя без надобности, — снисходительно ответил Ангавар. — Бабу вообще было приказано не трогать, если ерепениться не начнет. Так она вроде тихая, еще и с уважением.

Так. Я была права. Дошли, наконец, до дела.

А как загинал, как загинал! Леса он хранит, вы гляньте на него.

Сволочь.

Латимер вопросительно изогнул бровь.

— Приказано? Это кем же?

Ангивар рассмеялся: смех его звучал, как холодный злой шелест. Я шевельнулась, попробовав ослабить путы: нет, ничего не выйдет.

— А ты подумай. Много кому ты дорожку перешел. Много кому подгадил.

Латимер сощурился.

— Приручить такую тварь, как ты, способны немногие, — произнес он задумчиво, словно разговаривал сам с собой. — До этого была так, разминка. А сейчас пошла тяжелая артиллерия, и она не всякому доступна.

— Ник… — прошептала я, надеясь, что он меня услышит. Потому что, болтая и отвлекая внимание, Ангивар был занят делом. Почти все дубы за спиной Латимера были опутаны паутиной, и в ее белых нитях шевелилось и возилось что-то неразличимое.

— Впрочем, это уже неважно, — продолжал Латимер и улыбнулся той презрительной улыбкой, от которой у его студентов начинался неконтролируемый озноб и расстройство желудка. — Я уже все понял. Спасибо, что зашел и поужинал с нами.

Прозвучало это так церемонно, что Ангивар, который привык считать себя хозяином положения, вдруг передернулся всем телом и заозирался по сторонам. Потом он вдруг схватился лапами за живот и снова содрогнулся, разрастаясь и вспучиваясь.

— Вы ж гады какие… — оторопело проговорил он. — Вы чего ж наделали-то, а?

Тело Ангивара снова вздрогнуло: в его глубине что-то росло, с каждой секундой увеличиваясь в размерах.

Эх, правильно говорила моя бабка: когда ешь, жуй, как следует, а не глотай, как с голодного края!

Лепешка, которую он схарчил и запил водой, сейчас росла в нем, разрывая внутренности. Такого простенького сюрприза он не ожидал — да и я, честно говоря, тоже не ожидала, что так выйдет.

— Гады… — повторил Ангивар и обмяк на земле. Латимер удовлетворенно кивнул, поднялся и легонько пнул чудище, но Ангивар больше не подавал признаков жизни.

Кажется, и эту тварь мы победили…

— Потерпи еще минутку, — с сытым удовлетворением хищника произнес Латимер. — Сейчас я тебя распутаю.

Глава 15