Жена для Тирана - 2 - Наталья Мельниченко Страница 12

— Папа! — я вырвала свою руку из руки Тополева и побежала за отцом. — Подожди! Я же хотела поговорить с тобой!

— Что тебе? — хмуро бросил отец, смерив меня недовольным взглядом.

Я опешила, но напор не сбавила.

— Я пыталась дозвониться тебе столько раз, ты не хочешь общаться! Почему!?

Я схватила его за руку.

— Папа! Я скучаю по тебе! Влад что-то сделал? Он тебя запугал? Почему ты…

Вопросы сыпались один за другим, слезы бежали из глаз. Хотелось оставить Влада на тех ступенях и уехать домой с отцом, вновь быть папиной девочкой, вновь стать свободной и незамужней!

— Мира! — рявкнул отец, стряхивая мою руку. Его губы растянулись в горькой усмешке. — Ты мне не дочь. Полина моя родная дочь, она одна, а ты нет. Оставь меня наконец в покое!

Глава 17

Я не верю в то, что слышу. Стою, хлопаю глазами, хочется что-то сказать, но слов нет. Всё смешалось, ускорилось и наконец разбилось на миллион осколков.

— Не дочь…,- повторяю я тихо.

Это сон, просто шок, я поняла неверно. Разве такое возможно? Ещё секунду назад отец был самым родным человеком для меня, а теперь говорит, что я чужой для него человек.

Разве может быть такое? Конечно нет.

— Ты шутишь, — выдавливаю я.

— Шучу? — жёстко говорит отец. — Ты, как назойливая муха, всё ходишь, звонишь, что — то требуешь! У меня появилась возможность избавиться от тебя, я воспользовался ею и выгодно.

Отец режет меня без ножа, наклоняется к моему лицу.

— Я никогда не любил тебя, обещал твоей матери, но не смог, так бывает. Я выполнил то, что обещал ей, дал тебе образование, дальше твоя жизнь не моя забота, уж, извини. Будь благодарна своему мужу, он здорово переплатил, — шепчет он, затем ехидно улыбается и поворачивается, чтобы уйти.

— Постой! Я не понимаю…

Отец демонстративно закатывает глаза.

— Что непонятного!? Ты мне не дочь, я женился на твоей матери, когда тебе было три, очевидно ты не помнишь. Прощай.

Он разворачивается и уходит.

Я стою, словно громом пораженная. Хочется провалиться сквозь землю, умереть прямо на этих ступенях. Человек, любимый, родной, в один миг стал для меня чужим и далёким. Почему он так долго скрывал? Зачем сказал теперь!? Я хочу броситься за ним, хочу, чтобы он разубедил меня, сказал, что всё сказанное неправда, он лжёт, ошибается, просто боится Тополева! Тополев запугал его, что — то предложил отцу, деньги, бизнес, что угодно! Это очередная уловка мужа, чтобы заполучить полную власть надо мной.

Понимаю, что мои предположения призрачны, как утренний туман.

Руки Влада покровительственно ложатся мне на плечи. Хочется их сбросить, но нет сил. Меня выжали, как лимон, вынули и растоптали душу, бросили её на асфальт.

— Идём в машину, идём, — Влад ведёт меня к машине.

Я даю ему увести себя, что толку стоять и плакать на ступенях больницы.

— Домой, — говорит Влад водителю, когда мы оказываемся внутри.

— Зачем он так? — всхлипываю я.

Влад игнорирует вопрос, гладит мои плечи, пытается утешить.

— Он это специально! Просто… Я не понимаю… А Полина, она знает?

— Думаю она не знает, в любом случае она останется твоей сестрой. Пусть по матери, но сестрой.

Мои слезы иссякают, понимание приходит внезапно, как свежий ветер.

— Ты знал! — яростно говорю я, отстраняясь. — Ты всё знал!

Влад смотрит спокойно, отвечает сдержанно, его на эмоции не вывести.

— Знал, — ровно говорит он.

— Знал и не сказал! Почему!? Зачем скрыл!? — нападаю я с обвинениями.

— Думаешь, тебе стало бы легче? Ну, сказал бы я и что изменилось бы? Ты бы не поверила, либо вновь обвинила меня во всех смертных грехах, как и умеешь.

Проницательно, но от этого не менее обидно.

— Я твоя жена, — бросаю я тот единственный довод, который смогла придумать.

— Приятно, что ты помнишь, — говорит он в полуулыбке.

— Зачем ты лгал?

— Извини? — бровь мужчины приподнимается.

— Ты говорил, что…

Хочется сказать отец, но язык не поворачивается.

Влад терпеливо ждёт окончания моей реплики.

— Ты говорил, — вновь повторяю я, — что он уехал, ты солгал мне!

Влад сухо кивает.

— Допустим, и что?

— Как и что!? — взрываюсь я.

— То была ложь во благо. Ты многое не понимаешь, — терпеливо говорит он, как с ребёнком.

— Какое-то такое благо!? Ты врал мне всё это время! Все вокруг врут, это подло! Ты не хотел, чтобы я ехала к отцу!? Так?

— Пусть будет так, — кивает Влад и отворачивается к окну.

Я понимаю, что он не намерен вести дальнейшие беседы со мной и тоже замолкаю. Обида и отчаяние душат, чувствую себя ещё хуже, чем прежде. Оказывается отец, мне не отец вовсе, я столько лет жила во лжи…

Глава 18

На улице льёт, как из ведра. Погода совершенно отвратительная, как и моё настроение. Постоянные конфликты с Владом, теперь ещё и новость о том, что отец — чужой для меня человек. Почему он был так жесток? Как мог так долго скрывать ужасную тайну, а теперь открыл? Лучше бы и дальше держал меня в неведении! От его слов только больнее. Моё сердце словно вынудили и растоплали, и никому нет дела до меня, я теперь одна…

Смотрю, как капли бегут по стеклу, одна за одной, спешат, объединяются, сливаются в ручейки.

Хотя бы с Полиной всё будет хорошо, пару дней назад её перевели в палату.

Не хочу пока тревожить её своими проблемами и переживаниями, ей и без того досталось.

— Мирослава. Ты не готова?

— Прости?

Оборачиваюсь, Влад стоит в дверях, смотрит строго, но без злости.

— Выписка Полины сегодня, ты забыла? — уже мягче напоминает он и подходит ближе.

— О! Боже, я… какой сегодня день!?

В панике хватаю телефон, но муж быстро касается моей руки, обнимает.

— На тебя свалилось слишком много за последнее время, ты устала и переволновалась. Всё хорошо.

В его взгляде столько тепла и любви, которые я увы не разделяю.

— Не смогу поехать с тобой, но Марк будет рядом в случае чего, не волнуйся.

Влад приподнимает мой подбородок, как он всегда любит делать, внимательно смотрит в глаза.

— Помни, что я всё для тебя сделаю. Я очень люблю тебя.

Я быстро моргаю, киваю. Не знаю, что ответить.

Мужчина целует меня в лоб, нежно улыбается.

— Идём, я провожу тебя и затем уеду до вечера.

Как я могла забыть о выписке сестры? Последнюю неделю с момента, когда Полина попала в больницу я была сама не своя.