Хулиганка для ботаника - Виктория Рогозина Страница 12

Алиса медленно встала. В груди грохотало. Она чувствовала взгляды. И чувствовала, как упрямство внутри собирается в один сгусток: а вот теперь вы пожалеете, что посчитали меня тумбочкой.

Девушка поднялась на сцену, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди гулким эхом. Прожекторы слегка слепили, зал будто растворился в темноте, остались только она, Леон и стойка с микрофоном. Он стоял напротив — уверенный, хищный, с лениво приподнятой бровью и всё той же усмешкой, от которой хотелось ударить чем-то тяжёлым.

— Дамы и господа, — голос ведущего снова взял зал под контроль, — в финале игроки поочерёдно отвечают на один вопрос. Категорию выбирает первая участница.

Леон деланно поклонился, прижав руку к груди:

— Дамам — первенство.

Алиса скосила на него взгляд, полный колючек. Её глаза метнулись к экрану, где мигала таблица категорий: Математика, Физика, Биология, Искусство, Спорт.

Она на секунду задержала взгляд на физике — любимой, знакомой, но… резко перевела глаза на спорт.

— Спорт, — чётко произнесла Алиса.

Леон прищурился, а в зале прошёл удивлённый ропот. Кто-то тихо хмыкнул. Ведущий ободряюще кивнул, нажал кнопку на пульте. На экране появился вопрос, и голос ведущего прозвучал особенно торжественно:

— Итак, финальный вопрос. Первый, кто даст правильный ответ, станет победителем. В каком виде спорта существует приём под названием «коромысло» и он считается одним из самых сложных элементов исполнения?

В зале повисла тишина.

Леон неуверенно моргнул — видно, не ожидал. Алиса выпрямилась, нахмурившись. В голове крутились мысли: «коромысло… звучит как… что-то с балансом, может… гимнастика? Или акробатика?». А потом будто щёлкнуло.

Детские воспоминания — как в спортзале, в секции, она смотрела, как старшие девочки делают сложные упражнения на гимнастических кольцах. И тренер тогда хрипло сказал: «Корoмысло — не для вас пока. Тут руки надо иметь как у титана».

Алиса сделала шаг к микрофону и, не давая себе времени на сомнение, чётко ответила:

— Спортивная гимнастика. Кольца.

Ведущий на мгновение замер, как будто специально тянул момент… А затем с широкой улыбкой выкрикнул:

— Верно! Побеждает команда Матвея!

Зал взорвался аплодисментами. Леон стоял с каменным лицом, а Алиса, хоть и дрожала от эмоций, всё-таки позволила себе легкую, почти незаметную, торжествующую улыбку.

Алиса украдкой смотрела на Матвея, пока вокруг них раздавались оживлённые голоса, аплодисменты и смех. Её поздравляли — сначала сдержанно, потом искренне, хвалили за интуицию, за хладнокровие, за решающий ответ. Один из участников даже сказал с лёгкой усмешкой:

— Кажется, тумбочка у нас с функцией сюрприза.

Алиса кивала, улыбалась, благодарила… но всё это было как в тумане. Потому что каждый раз, когда она переводила взгляд на Матвея, ловила на его лице что-то странное. Вроде бы всё спокойно — ровная осанка, привычная маска холодного превосходства. Но… в глазах будто мелькало разочарование. Или это ей только казалось?

Она не понимала, что пошло не так.

Когда церемония закончилась, всем вручили памятные грамоты и значки участника финала, а кто-то из преподавателей пожелал «дальнейших успехов» — студенты начали расходиться по одному. Кто-то рванул в столовую, кто-то остался фоткаться на фоне сцены, а Алиса шла рядом с Матвеем по коридору в сторону выхода.

Он молчал.

Молчание было тяжёлым, как свинец.

Не угрюмым — нет. Скорее… оценивающим. Как будто он сам не до конца понимал, что чувствует. Алиса не выдержала:

— Эм… всё нормально?

Матвей чуть заметно приподнял бровь, не останавливаясь.

— Конечно. Ты же победила, — ответил он ровно, почти вежливо. Но голос прозвучал так, будто он говорил о погоде. Или о каком-то незначительном мероприятии.

Алиса почувствовала, как внутри сжалось. Она ожидала… ну хоть чего-то — может, лёгкой иронии, может, сарказма, даже признания, что она молодец. Но не эту отстранённость.

— Я сделала что-то не так? — тихо спросила она.

Матвей остановился. Повернулся к ней, глядя в упор, чуть наклонив голову.

— Нет, — произнёс он после паузы. — Ты всё сделала правильно.

И всё же в его голосе что-то не сходилось с этими словами.

Алиса сжала губы, чувствуя, как внутри всё клокочет. Сердце билось чаще — не от волнения, не от радости победы, а от странного, обжигающего ощущения, будто её ударили под дых.

— Ну… — она выдохнула, пытаясь сохранить спокойствие, — я ведь выполнила твоё желание, да?

Матвей кивнул. Чуть. Почти лениво.

— Выполнила. Молодец.

Но взгляд по-прежнему оставался холодным, отстранённым. И в этом была какая-то жестокая невовлечённость, как будто он наблюдал за ней сквозь стекло. Как за неудачным экспериментом.

Алиса сжала кулаки.

— Только вот всё это, — она обвела рукой коридор, из которого доносился радостный гул остальных студентов, — больше похоже на попытку выставить меня дурой. Или, как ты сказал, «тумбочкой».

Матвей рассмеялся. Глухо. Сухо. Почти зло.

— Алиса… — он шагнул ближе, — да ты даже не понимаешь, как тебе повезло, что тебя вообще вписали в проект и отправили в НеоПолис. Ты… из тех, кто случайно сюда попал. И, да, ты угадала, я ждал, что ты облажаешься. Потому что такие, как ты, не ценят того, что им дали.

Алиса застыла. Она слышала каждое слово. Чётко. Ясно. Но до сознания они доходили с замедлением, как будто кто-то специально вытягивал паузу между ударами.

Матвей продолжил, уже не заботясь, как звучит:

— Ты думаешь, здесь всё по справедливости? Думаешь, если тебе дали шанс, значит ты чего-то стоишь? Ха. Не смеши. Даже если отучишься — ты его прозеваешь. Вернёшься обратно в свой колхоз… или, в лучшем случае, будешь торговать кофе на станции где-нибудь в третьем секторе. А в худшем — упадёшь на самое дно, как все, кто не понял, куда попал.

Он говорил спокойно. Даже не со злобой — с уверенностью, будто выносил приговор. А у Алисы внутри всё замерло. На секунду ей стало стыдно за победу. За то, что радовалась, за то, что думала — может, он увидит в ней нечто большее. Но вместо этого он видел в ней… ошибку. Пятно на идеальной картинке.

И всё равно — что-то внутри упрямо вставало на дыбы. Что-то, что отказывалось с этим мириться.

Глава 11

Алиса захлопнула за собой дверь чуть громче, чем следовало. Сбросила кроссовки, рюкзак, встала посреди комнаты, чувствуя, как всё внутри бурлит — обида, злость, недоумение. Даже