Горе-наследница - Анна Невер Страница 16

Районы прислужников находились на отшибе города. Некоторые приезжали на работу именно оттуда ежедневно.

Из академии доставили последние бумаги, и поверенный сообщил, что заплатил первый вступительный взнос за обучение. Боровского Марка Павловича ждут в стенах темного альма-матер на первом курсе в группе «Бета».

— Хорошо, что «Бета», — поделился Аркадий Емельянович. — В «Альфах» учатся отпрыски из первых родов. А в «Гамме» из второй сотни. Род Боровских, несмотря на свое шаткое положение, все же из древних аристократических родов и даже сейчас удерживается, между прочим, на шестьдесят третьем месте.

— А ранее на каком стоял?

— На двадцатом.

Мурка присвистнула.

— Это за счет большого Броневого завода в три филиала и алмазных разработок.

— А алмазные шахты еще принадлежат нам? Родители же туда летели, когда потерпели крушение, — встрепенулась.

— Два самых выгодных перешли к правящему роду, поскольку были признаны стратегически важными для империи объектами в руках несостоятельного рода. Увы, есть такой закон, — цокнул языком старик.

Кто бы сомневался!

— А третье неразработанное бедное месторождение еще пока числится за нами, но толку с него ноль. Нужны огромные суммы, чтобы начать разработку.

Ладно, алмазы подождут.

И вот настал солнечный денек, когда она нарастила морфиков в свой скромный запас, надела белоснежную рубашку пообъемнее и синюю тройку — брюки, пиджак, жилет из сукна не лучшего качества, поскольку ткань была тонка и быстро мялась. Причесала каштановые волосы загребущей пятерней. И в легкую зашагала к силоперу, где «наследника» уже поджидал верный Федя. Бросила на заднее сидение кожаный рюкзачок, надо сказать, пока почти пустой. Как объяснил, Аркадий Лопаткин, книги выдает академия за те же деньги из взноса. Надо сказать — настоящие, бумажные, а не какой-то вам гало-планшет с нейро-помощником. Ха!

Полчаса езды по улицам столицы по направлению в центр, и вот они въезжают на парковку перед строгим семиэтажным зданием. Первые два этажа отделаны черным гранитом, верх графитовым сланцем. Девятиколонный портик, широкие ступени — тоже из гранита. Так мрачненько, что тянет улыбаться.

На фасаде ярко выделялся герб: абривиатура АВС заключенная в круг, а сам круг представляет некий клуб из самых разных тотемных животных. Ниже уже золотыми буквищами расшифровали для недогадливых: «Академия Всех Сил».

«Только, Мурочка, не лезь на рожон, не гарцуй копытами», — настраивала она себя внутренне оставаться неприметной и тихой: «Ты еще не в том весе, чтобы тягаться с талантливой молодежью этого мира. Так что будь как гриб под листом — того фиг заметишь».

На полупустой парковке все места забиты табличками с гербами родов. Естественно, Боровских никто не ждал, Мурка подавила острое желание свалить одну из табличек, (все же мантра помогла) и сказала Феде ехать в самый конец. Там велела глушить перл и ждать ее.

— Если не приду в течение часа, езжай домой, обедай. Заедешь за мной к пяти часам после последней пары.

— Понял. Вы это… держитесь там, — пробурчал Федор, исподлобья кидая взгляд на здание угнетающего вида.

— Обязательно, — хлопнула парня по плечу, закинула сумку на плечо и зашагала легкой походкой к парадному входу альма-матер. Минут двадцать топала через парковку, разглядывая силоперы.

Внутри здание было не менее помпезно — отделка из черного мрамора, барельефы с битвами, позолота, огромные многоярусные люстры и синие толстые бархатные портьеры на окнах. Да они тут фанаты битв, подумала, рассматривая жестокие сценки на стенах. Лифта нигде видно не было, не изобрели еще, или изобрели, да побоялись ставить в академии. Вдруг наследники друг друга перебьют в закрытых кабинках.

Пока шагала на третий этаж по широченной лестнице Мурка достаточно оценила местный учащийся контингент — эти точно перебили бы. Что ни персона, то вся из себя самозначимая. Даже самые юные нос задирали. Парни в костюмчиках, отглаженных с иголочки, модные приталенные пиджаки, кипенно-белые рубашки, начищенные до блеска туфли. И, соседствующие со всем этим кружева, золотые цепи на шеях и в виде аксельбантов. Значки с родовыми гербами блестят оправами из драгоценных камней. А еще стрижки модные у каждого: пышные шевелюры, будто из старинного анимэ. Мурка прикрыла рот, сдерживая смешок. Вот это местный шик.

Девочки тоже были одеты интересно, пышные черные юбки по колено с кучей нижних кружевных белых юбочек, светлые ажурные чулочки, туфли на толстом каблуке, в вырезах шелковых белых блузок с пышными рукавами чуть виднеется грудь. Волосы забраны в замысловатые прически, украшенные золотыми шпильками, а порой и драгоценными диадемами. В ушках тоже дорогие сережки. Можно посмотреть, как выглядели ранее на Земле настоящие рубины и сапфиры, а не искусственно выведенные стразы. Подумалось, что если у них такая мода, то даже хорошо, что пока она притворяется парнем. Меньше мороки.

— Уважаемая Римма Викторовна, здравствуйте! Марк Павлович Боровский, прибыл на обучение в академию, — представилась объемной блондинке лет сорока в нужном кабинете, которая работала приемным секретарём. Ее имя заблаговременно успела прочесть на картонной карточке, выставленной на столе.

— Так это вы последний Боровский, — подняла она глаза и окинула почти сочувствующим взглядом с вердиктом «не жилец». — Что ж, берите ключи Марк от сто двадцать пятой. Туда уже доставили ваш набор учебников.

— От чего и куда?

Теперь уже взгляд стал прохладный, мол, приехал из деревни мальчик, все приходится объяснять, а дама занята и без того.

— От вашей комнаты отдыха. Аренда пятьдесят рублей в месяц.

— Я могу отказаться? Видите ли, я не планирую ночевать здесь.

— Не можете! — возмутилась женщина и недовольно добавила себе под нос. — Молодежь. То дай им две комнаты, то и одну не берут. — и громче: — Комната положена по статусу. Это самая дешевая.

— Ясно.

Еще одна обдираловка с богатых мажоров. Хотя позже поняла, зачем нужна комната деткам. Каждый уважающий себя сноб имел несколько комплектов одежды и обуви в академии и чурался ходить в одном весь день. Так что слуги то и дело носили одежду на этажи «жилого корпуса». Так же там хранились на постоянке все учебники. Стояли диваны, прилечь одному или в компании. Можно было заказать в свою комнату обед. Да и переспать ночь после вечеринки, если не желаешь сразу показываться строгим родителям на глаза.

Ей достался номер тесный, маленький и пропыленный в самом конце коридора. Что Боровские — нынче на нуле, тут знал, похоже, каждый уличный фонарь. Тьфу, о фонарях лучше не поминать всуе! Соответственно по одежке встретили. Хотя, можно было сказать и спасибо этой Римме. Тратиться