Тень прошлого - Elza Mars Страница 2

В эту секунду ветер внезапно стих. Тогда, не думая о тщательности и осторожности, Габриэль наклонилась ближе, прижалась лбом к виску Зены, и их дыхания смешались. Поцелуй был лёгким, сначала осторожным, как проверка безопасности, затем — решительным: губы Габриэль нашли губы Зены, и мир вокруг на мгновение замер. Камень, символ, крик ворона — всё стало фоном для их близости; в этом поцелуе было не просто утешение, а тихое обещание не отпускать друг друга и в страхе, и в борьбе. Когда они оторвались друг от друга, Габриэль коснулась щеки Зены, проводя большим пальцем по её смуглой коже.

— И ты думаешь, кто-то снова пытается это сделать?

Зена указала на следы у подножия камня: тонкие, едва заметные в мягкой земле.

— Они были здесь недавно. И шли в ту сторону, — сказала она, указывая вдаль, туда, где тёмные силуэты деревьев сливались с небом.

Она замолчала, прислушиваясь к ночным звукам. Где-то вдали прокричал ворон. Её пальцы дрогнули, затем крепко сжали рукоять меча — решимость застыла в её жесте, как сталь. Зена вновь коснулась символа. Где-то вдали прогремел гром, хотя небо оставалось ясным. Ночь вокруг наполнялась шорохами. Зена и Габриэль стояли рядом, их тела почти касались, и в этом молчании было достаточно тепла, чтобы выдержать ночь и любые тени, которые пытались пробиться сквозь огонь.

Габриэль шёпотом сказала, прижавшись ближе так, что их плечи соприкоснулись:

— Ты чувствуешь это? Воздух… словно сгущается вокруг камня.

Зена не отрывала взгляда от вырезанного символа; в её голосе слышалось спокойствие, от которого Габриэль инстинктивно снова приблизилась — ей хотелось спрятаться в этом тихом тоне.

Зена ответила тихо, почти мрачно:

— Это не просто воздух. Это ожидание. Что-то здесь ждёт, когда мы уйдём.

В этот момент из-под камня пробился слабый гул, похожий на отдалённое сердцебиение. Габриэль вздрогнула и инстинктивно схватила Зену за руку; пальцы их переплелись, будто чтобы удержаться. Зена на миг прищурилась, слушая; этот звук возвращал её к детству, к запретам отца, к кабинету, в который не пускали.

— Он говорил, что это “дыхание Тьмы”, — прошептала Зена, отдёргивая руку так, будто проклятие могло прыгнуть по коже — Но я тогда не верила. Сейчас иначе.

Габриэль заметила, что на её ладони, едва касавшейся камня, остался слабый контур символа. Когда она попыталась стереть его, он исчез, но через мгновение появился снова — уже на запястье, словно выбрал себе хозяйку.

Сердце Габриэль забилось быстрее не только от страха, но и от тепла, что разлилось по животу при мысли, что Зена всё так же рядом.

— Зена… у меня… — голос дрогнул, и она чуть притянула любимую к себе, не отводя глаз от запястья.

Зена сжала её руку в ответ, на губах играла горькая улыбка:

— Не смотри. И не трогай. Это ловушка. — Но в её голосе уже не было только тревоги; там проскальзывала забота, а взгляд задержался на губах Габриэль так долго, что та почувствовала желание поцеловать её — провести ртом по той самой линии запястья, где вырос знак.

Бард нервно сглотнула и спрятала руку за спину.

Габриэль попыталась справиться с нервами шуткой, отодвинув страх в сторону ради лёгкости, которую дарила Зена:

— Ловушка, значит? Ну конечно. Я уж думала, это новый модный аксессуар — символ на запястье. Может, в следующем сезоне все будут так ходить?

Зена едва заметно ухмыльнулась, но взгляд её оставался напряжённым, а ответ был мягким, почти ласковым:

— Если хочешь быть в тренде — лучше выбери что-нибудь менее… смертоносное. Например, браслет из драконьей чешуи.

Габриэль фыркнула и наклонилась, чтобы шепнуть ей прямо в ухо:

— Драконья чешуя? Серьёзно? Ты ведь знаешь, я предпочитаю более… гуманистические украшения. Может, бусы из сушёных яблок, ожерелье из перьев — что-нибудь, что не тянет за собой древние проклятия.

Они рассмеялись тихо и сумрачно, и смех этот как будто отпустил на минуту напряжение. Но символ на запястье тихо пульсировал, и Зена провела пальцем по коже Габриэль так нежно, что та прижалась к ней сильнее, и в этом прикосновении было обещание — вместе разбираться с тем, что ждёт под камнем.

Зена наконец посмотрела на подругу, и в её глазах мелькнуло тепло:

— Ты единственная, кто может шутить, когда мир вокруг трещит по швам.

Габриэль шагнула ближе, легко положив ладонь на её предплечье; прикосновение было тёплым, почти родным:

— А ты единственная, кто может выглядеть так потрясающе, даже когда готовится к битве с древним злом. Кстати, ты не думала сменить доспехи? Эти уже слегка… потрёпаны. — Проговорила она с заботливой усмешкой.

Зена приподняла чёрную бровь, усмехнулась и покрутила шакрам в пальцах так, что отблеск от круглого лезвия мигнул в темноте:

— Потрёпаны? Эти не потрёпаны — это боевое украшение. Каждая царапина — история победы.

Габриэль провела кончиками пальцев по вмятине на нагруднике Королевы воинов и на мгновение задумчиво прижалась лбом к её плечу:

— История победы, говоришь? А эта, похоже, от того гигантского скорпиона в пустыне. Помнишь, как ты его…

Зена отозвалась лёгким и тихим смешком и, не отводя глаз, наклонилась ближе, губы её едва коснулись уха Габриэль, голос стал едва слышным:

— Помню. И помню, как ты тогда визжала, будто тебя режут и потом пряталась за мной. И именно это привлекло меня — твоя хрупкость и твоя сила одновременно.

Габриэль с вызовом, но в голосе звучала нежность, отстранила чёрные волосы со лба Зены и прижала ладонь к её щеке:

— Если бы ты не бросалась в самую гущу, мне бы не пришлось спасать тебя так часто. Но, знаешь, я не против. — И добавила, возмущённо всплеснув руками: — И я не визжала! Я… эмоционально выражала своё беспокойство за твою жизнь!

Зена тихо рассмеялась, на мгновение забыв об опасности:

— Беспокойство, да? Больше похоже было на призыв всех богов Олимпа.

Габриэль прищурилась, притворно сердито:

— Ну знаешь! Если бы ты не бросалась на монстров, как на званый ужин, мне бы не приходилось…

В тот момент её слова оборвал новый раскат грома — на этот раз ближе; символ на камне вспыхнул багровым светом, и воздух стал вязким, словно сгущённый сироп.

Зена сжала губы, мгновенно став серьёзной, её рука резко оказалась на запястье Габриэль, но вместо отпора — тёплое, уверенное удержание:

— Пора уходить, — сказала она спокойно, и в тоне прозвучала не только команда, но и обещание