Человек государев 8 - Александр Горбов Страница 29

Он сделал вид, что отвернулся, не желая продолжать разговор. Но я себе отметку сделал: при первом же удобном случае вернуться к этому вопросу.

* * *

Отдел я собрал в нашем кабинете и объявил:

— Господа, сегодня вечером нас ждёт особая задача. Не бандиты с бензоколонки и не колдун-недоучка. Мы будем ликвидировать высшего упыря.

Повисла тишина, и на лицах моих сотрудников застыло неподдельное удивление.

— Виноват, Михаил Дмитриевич, — Соболев поднял руку. — Но упыри — это же сказки? Или нет?

— Как выяснилось, нет. Игорь Владимирович, прошу вас.

Цаплин вышел на середину кабинета с видом профессора, поднимающегося на кафедру. Прокашлялся и прочитал целую лекцию о видах нечисти, упырях, примитивных и высших, о способах обнаружения и борьбы с ними. Мне тоже было крайне любопытно его послушать, но несколько раз я его одёргивал, когда он слишком сильно погружался в тему. Нам подробности цикла их пищеварения знать совершенно ни к чему.

— И последнее, самое важное. — Цаплин обвёл присутствующих взглядом. — Забудьте романы про бледных красавцев в плащах. Высший упырь — хищник, умный, терпеливый и безжалостный. Покойную Свонкину он приручал несколько месяцев, пропитывая специальными эликсирами, чтобы выпить как деликатес. Если встретитесь с ним лицом к лицу, не слушайте его и не подпускайте близко. Стоит ему оказаться на расстоянии в пару шагов, он вас выпотрошит, как курицу. Бейте огнём сразу же, как увидите!

После лекции он подошёл к Василисе и протянул ей на ладони медальон. Тусклый серебряный кругляш с врезанной вязью Глаголов на простом кожаном шнурке.

— Это вам, Василиса Петровна. Извольте надеть и не снимать до конца операции.

— Что это? — Василиса с любопытством взяла медальон.

— Защитный амулет. Видите ли, — Цаплин слегка смутился, — упырь обладает особыми приёмами, чтобы очаровывать дам. Голос, взгляд, эманации. Против них не устоит ни одна барышня. Так что вам без защиты никак нельзя.

Василиса возмущённо вздёрнула голову.

— Я, к вашему сведению, не такая!

— Милая моя, — Цаплин вздохнул, — все мы не такие. Но пренебрежение защитой заканчивается окровавленным трупом и рыдающими на похоронах родственниками. Если вас утешит, то, собираясь ликвидировать стрыгу, я выдал бы подобные артефакты вашим коллегам-мужчинам. И сам бы надел, не рассказывая, что мне уже поздно поддаваться на соблазняющие чары.

Девушка покраснела, пробормотала что-то и взяла медальон. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет без стука ворвался Ловчинский.

— Так! Мне сорока на хвосте принесла, что вы упыря брать собрались. — Он гневно посмотрел на меня. — Как это понимать? Почему без меня⁈

— Операцию проводит боевой отдел, — сообщил я Ловчинскому официальным тоном. — А вы, Владимир Сергеевич, в следственном.

— Нет, постой! — продолжал он горячиться. — Кто это дело расследует? Кто соседей опрашивал, ноги стаптывал? У меня, между прочим, подозреваемый в подвале сидит, которого этот ваш упырь подставил. Я обязан быть при задержании, это моё законное право следователя!

— При устранении, — поправил Цаплин. — Задерживать никто никого не собирается.

— Тем более. Может, у нас упырей больше не будет? Я такое пропустить не могу!

Проще было бы уговорить Захребетника не покупать броневик, чем убедить Ловчинского отказаться от «приключения». Вот я и не стал тратить время на бесполезные уговоры. Тем более что Володя умеет жечь магией не хуже любого из моего отдела. В отместку я попросил Цаплина прочитать ему лекцию ещё раз, а свой отдел распустил отдыхать до вечера и назначил сбор возле управления в девять вечера.

Глава 14

Князь ночи

Должен признать: идея Захребетника купить броневик оказалась гениальной. Машина довезла нас прямо к особняку Калюжных, проложив через заросли бурьяна широкую просеку.

— Прибыли, господа и дамы! — объявил Овечкин, остановившись в двух шагах от чёрного хода.

Мой отдел в полном составе, Цаплин и Ловчинский высыпали наружу и замерли, разглядывая мрачный особняк. Сегодня особенно хорошо чувствовалось, что внутри прячется какая-то пакость, недовольно ворочаясь за стенами.

Расстановку я продумал заранее. Близнецов поставил по углам дома, чтобы каждый простреливал магией две стороны. Ловчинского определил сторожить парадное крыльцо, хоть он и остался недоволен. А Соболеву и Василисе достался чёрный ход.

— Павел Артемьевич, — шепнул я бывшему поручику, — приглядите за Василисой на всякий случай. Артефакт артефактом, но если заметите, что она себя странно ведёт, сразу вяжите.

— Не извольте беспокоиться, — кивнул Соболев. — Сделаю в лучшем виде.

Убедившись, что все заняли свои места, мы с Цаплиным вошли в проклятый особняк.

* * *

В доме стояла всё та же мёртвая тишина. Ни звука, ни единого шороха, только пыль беззвучно танцевала в свете магического светляка. Первым делом мы направились в гостиную, к якорной фигуре. Цаплин надел «регента» и несколько минут разглядывал через него переплетение дуг и лучей, что-то бормоча себе под нос.

— Так-так… Ага… Интересная техника!

Закончив осмотр, он бухнулся на колени возле края фигуры и вытащил странного вида цанговый циркуль. Только в зажим Цаплин вставил не карандаш, а кубик малахириума. И принялся вычерчивать этим инструментом на полу тонкие светящиеся дуги.

— Ставлю блокиратор, — не отрываясь, пояснил Цаплин. — Если хозяин почует вторжение, он попытается схлопнуть карман и уйти через запасной якорь. Подозреваю, что таковой имеется, они всегда так делают. Но теперь ничего не получится: я заморозил вход в карман, и упырь точно не сбежит.

Закончив рисовать, он неспешно встал, отряхнул брюки и вытер пот со лба.

— Ну-с, где вы, Миша, чувствовали границу? В прихожей, верно? Идёмте, там вскрыть будет легче всего.

В прихожей Цаплин встал на то самое место, где обрывались следы девичьих туфель. Вытянул руки перед собой и замер, прикрыл глаза и начал чертить в воздухе Глаголы. Медленно, как старательный каллиграф, один за другим. Они повисали в воздухе бледными огненными росчерками, складываясь в непонятную мне вязь.

«Естественно, непонятную, — хмыкнул Захребетник. — Это же высшая магия, которую тебе нет смысла учить».

Я был с ним полностью согласен — становиться экспертом мне точно не хотелось. Всю жизнь сидеть в лаборатории? Нет уж, благодарю покорно. Мне нравится оперативная работа, а для неё хватает тех фокусов, что я уже освоил.

Воздух в прихожей загустел, последний Глагол встал на своё место,