Беспощадный целитель. Том 4 - Константин Александрович Зайцев Страница 3

Лёгкий гул прошёл по рядам. Люди не протестовали, скорее это было искреннее удивление. Директор Карен была не из тех людей, что привыкли разбрасываться комплиментами.

— По традиции я обязана назвать имена финалистов, хотя вы их и так все знаете. Но прежде чем я назову имена, — она подняла руку, — я хочу сказать одну вещь. Каждый, кто сегодня вышел на арену, заслуживает уважения. Не каждый из вас победил. Но каждый дрался. А это, — её голос чуть смягчился, — значит больше, чем любой ранг. Больше, чем любая победа. Это значит, что в ваших жилах течёт горячая кровь истинных сынов и дочерей империи, готовых биться до самого конца. Слава империи и Императору!

Её голос в конце превратился в рёв, который был подхвачен сотнями глоток учеников и зрителей. А она хороша. Карен Миллер, оказывается, умеет произносить речи. В её словах не было ни слова фальши. Скорее тут ощущалась усталость человека, который двадцать лет тащит на себе школу для отбросов и наконец увидел проблеск чего-то настоящего.

Впрочем, я её понимал. У директора своя война, и в этой войне мы с ней на одной стороне. Пока.

— Итак, — Карен расправила плечи. — Пятёрка школы сорок семь на турнир графства. Эйра Чен.

Тут не было ни удивления, ни аплодисментов. Все и так знали. Эйра стояла слева от меня, скрестив руки на груди, с выражением лица «я здесь, потому что обязана, а не потому что хочу». Только уголок губ чуть дрогнул. Самую малость. Ледяная королева всё-таки была тщеславной в глубине своей холодной души. Стоит запомнить эту маленькую слабость.

— Дэмион Кросс.

Дэмион коротко кивнул, приветствуя слова директора. Он стоял чуть в стороне от всех, как обычно. Бешеный пёс, посаженный на строгий ошейник, вот только в этом ошейнике уже были дыры, и ещё немного — и этот ошейник лопнет. И вот тогда стоит бояться.

— Алиса Грейс.

Я увидел, как Алиса вздрогнула. Не от неожиданности — она знала, что прошла. Но одно дело знать, а другое — услышать своё имя вот так, перед всеми. Перед теми, кто ещё недавно считал её слабой иллюзионисткой, годной только убраться с дороги тех, у кого есть боевые стихии. И вот она стоит здесь с упрямо поднятым подбородком, показывая всем, что и она может пройти в финал. Моя маленькая Зрячая.

— Лина Торн.

Торн приняла объявление спокойно. Кивок, как у Дэмиона. Она заслужила своё место в финале честным боем, без подковёрных игр. На графстве из неё может выйти толк, если не растеряется перед бойцами, которые выросли в залах с нормальным оборудованием, а не тут.

— И Алекс Доу.

А вот тут зал замер. На долю секунды, но я это почувствовал. Семьдесят пар глаз, и каждая — со своим выражением. Кто-то смотрел с тем настороженным уважением, которое появляется после того, как ты видишь, как человек ломает кости другому человеку. Кто-то — с голым страхом, особенно те, кто сидел рядом и видел, как металлический маг рухнул с остекленевшим взглядом. Но больше всего им было непонятно, как калека с E-рангом оказался в пятёрке.

Привыкайте, калека возьмёт своё. И я не собираюсь оставаться калекой надолго.

Карен коротко поздравила всех, напомнила о расписании и распустила строй, попросив остаться лишь финалистов.

Ученики начали расходиться. Гул голосов, шарканье ног, кто-то смеялся, кто-то ругался на проигранные ставки. Хант стоял у дальней стены, привалившись плечом. Смотрел на меня. Не двигался. Просто ждал, когда я освобожусь. Ну что же, старший, давай пообщаемся.

Я уже сделал шаг в его сторону, когда меня перехватили.

— Алекс.

Алиса стояла в трёх шагах от меня, и по её позе я видел, что она меня ждала и, судя по моим ощущениям, у неё есть какая-то важная информация. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах было то выражение, которое я уже научился читать.

Это был не страх или обычная тревога. Тут было нечто более глубокое, связанное с её даром Зрящей. Он работал даже когда она этого не хотела — считывал потоки, ловил тени, рисовал картины, которые обычные люди не видят. Иногда я думал, что для Алисы мир выглядит как витраж — красивый и хрупкий одновременно.

— Твоя рука, — она кивнула на моё предплечье. Рукав рубашки был тёмным от крови — я даже не заметил, что повязка промокла. — Ферро… он же тебя порезал чем-то. Я видела. Это было не просто лезвие, да? В ране что-то осталось.

Зрящая. Клянусь Небом, иногда этот дар пугает даже меня.

— Всё хорошо, это мелочь, — ответил я. — Я вычищу их вечером, и через пару дней останется лишь шрам.

— Это не мелочь, — она нахмурилась. — И ещё… тот человек. В конце. Который смотрел на тебя.

Радклифф. Виконт Вэйхолла, старший инспектор Бюро. Ещё одна загадка — почему он на меня так смотрел? Так смотрят на дальнего родственника, которого ты никогда не видел, но замечаешь знакомые черты лица.

— Я знаю, — сказал я. — Всё в порядке, Алиса.

— Нет. Не в порядке. Я чувствую… — она замялась, подбирая слова. — Вокруг тебя что-то сгущается. Не опасность, не совсем. Скорее… внимание. Как будто на тебя смотрят. Много кто. И они крупные.

Умная девочка. Слишком умная для своих лет. Или слишком чувствительная для этого мира.

— Алиса, — я положил здоровую руку ей на плечо. — Успокойся, сейчас важно отдохнуть и привести мысли в порядок. Мне надо поговорить с Хантом, а потом я всё тебе расскажу.

— По крайней мере ту часть, что смогу.

Она посмотрела мне в глаза. В её долгом взгляде читалось «береги себя», но она не стала ничего говорить, лишь кивнула и ушла к Карен, которая уже собирала остальных.

Я проводил её взглядом. Месяц назад Алиса Грейс колебалась перед каждым ударом, закрывала глаза при атаке и не могла ударить живого человека в полную силу. Сегодня она дралась так, что люди, которые ставили против неё, остались без денег.

Она выросла, ещё немного — и станет больше верить своему дару. Но главное, что её рост был не только как у бойца. Важнее всего, что она перестала колебаться. Научилась принимать то, что не может контролировать. Начала доверять — не слепо, а осознанно.

В моём прошлом мире учителя говорили: самый ценный ученик не тот, кто бьёт сильнее всех, а