Лухари - Ирина Кова Страница 31

Таш отвела глаза. Слава Богу, что отвела глаза, ведь он никогда не видел их такими растерянными. Бен заметил, как она сжала ладони, словно все внутри нее скрутилось в жесткую пружину. Он чувствовал ее, потому что ощущал то же самое. Бен, не отрываясь, смотрел на нее. К ней подошел какой-то парень и дал бокал. Бен сделал движение встать. Таш смотрела перед собой невидящим взглядом. И тут он содрогнулся от боли – Таш посмотрела ему прямо в глаза.

Таш вдруг ощутила себя маленькой девочкой. Маленькой провинциальной девочкой в великолепном шале. Одинокой, неприкаянной. Огляделась. Неоновые трубки Дэна Флавиана пульсировали на стенах, яркое пламя в камине дразнилось, высовывая языки. Вот она уже у бабушки в Переделкино. Как же давит в груди, что тяжело дышать! Таш сжала кулаки, чтобы хоть как-то перенести нестерпимую боль. Нет, она не хочет есть. Нет, она не выйдет сегодня гулять, не выйдет она и завтра. И вообще не выйдет из дома никогда, чтобы не наткнуться на Алешу с его блондинкой…

Таш обвела взглядом зал. Повсюду веселье. Гремит музыка, громкие поздравления и смех разносятся по залу.

К Таш подскочил какой-то парень, всучил бокал шампанского и, расцеловав, крикнул: «С Новым годом!» Гости улыбаются, целуются и поздравляют друг друга с Новым годом.

Ноги Таш задрожали, огромный ком перекрыл дыхание. Конечно, все сходится! Альберто Висконти. Она, наконец, вспомнила это имя. На его лодке она встретила Бена. Он был на лодке у отца этой девушки. Своей девушки. Она вспомнила, где уже видела это лицо. Это Фло сидела с ним рядом с ним в ресторане на Сардинии ….

– Где же Фил? Хочу тебя представить ему. Он тебе очень понравится, – внезапно возникшая Дори искала глазами хозяина дома.

– Извини за Фло, – продолжала она. – Я ее знаю с детства. Ее родители мои близкие друзья, одна из самых известных семей Италии, родня королевских домов Европы. Баснословно богаты, но очень приятные люди. А Бен, – она сделал паузу, – они вместе, сколько их помню. Я не нахожу в нем ничего примечательного. – Дори имела в виду, что у его семьи нет ни королевской крови, ни баснословных богатств. – Он всегда очень приветлив, но, мне кажется, Фло могла бы найти кого-нибудь поинтересней. – А вот и Фил!

– Таш? Дори? С Новым годом! – Филипп улыбкой приветствовал вновь прибывших гостей.

– Так вы знакомы… – Дори удивленно смотрела на Филиппа.

– Какой приятный сюрприз, – Филипп продолжал улыбаться. – Ты появляешься и исчезаешь… – Он внимательно разглядывал Таш.

– А мне и в голову не пришло, что Фил и Филипп… – Таш не закончила фразу и улыбкой ответила на улыбку. Это было первое приятное впечатление в наступившем году. – Дори мне твердила, что мы идем к какому-то Филу, который мне точно понравится.

– Дори, ты сделала мне огромное одолжение, приведя сюда Таш, и сейчас, если можно, я у тебя ее украду, хочу познакомить с остальными гостями. Я так понимаю, с моей лучшей подругой, Флоранс, ты уже познакомилась, – он кивнул в сторону Фло и Бена, продолжавших сидеть на полу. – Теперь пойдем знакомиться дальше.

Филипп взял ее под руку. Они останавливались возле каждого гостя, чокались, поздравляли и выпивали шампанское. Официанты едва успевали доливать их бокалы. К концу почетного круга Таш уже опиралась на руку Фила, боясь потерять равновесие на своих высоченных каблуках. И все это время Таш чувствовала, как взгляд Бена пронзает ей спину. Она украдкой поглядывала в их сторону. Бен не сводил с нее глаз. Таш была рада, что шампанское заставляло мысли путаться, ей нисколько не хотелось трезветь. Самым большим желанием было забыться и проснуться первого января прошлого года, когда она и не подозревала о существовании Бена.

– Еще бока–а–а–а–ал, – попросила она официанта у стойки.

– Таш, я хотел бы пожелать тебе счастливого Нового года! – услышала она рядом с собой голос Бена. Он стоял рядом, незаметно подойдя сзади.

У нее закололо в груди.

– Пожалуйста, водка и тоник.

Бармен наполнил бокалы. Бен взял со стойки ее бокал и протянул его Таш.

– Даже не знаю, с чего начать … – он выпил водку залпом и замолчал. Она последовала его примеру. Они смотрели друг на друга, не в силах что-то сказать. «Все было обманом! Красивой ложью! Которая не вскрылась бы так быстро, не окажись я здесь!» – Таш поражалась собственной глупости, которая привела ее к этому фарсу.

Он заговорил первый:

– Будь я на твоем месте, я бы убил меня! – он поднял глаза. Холодные, бесстрастные глаза. Такие же ледышки, как у Фло. – Существует ли что-то такое, чем я мог бы искупить свою вину? – он повернулся к бармену: – двойную водку с содой и шампанское, пожалуйста.

Они выпили еще по бокалу. Голова кружилась. Смотреть на Бена становилось невыносимо. «Предатель! Ведь он предал ее!» Таш понимала, что совершенно пьяна.

– Ты предатель! И я тебя ненавижу!

Таш забрала сумку со стойки и пошла к выходу. Возле выхода из зала ее перехватил Филипп.

– Опять убегаешь?

Филипп обнял ее, обмякшую, и она не отстранилась. Она подняла взгляд и почувствовала тепло, исходящее из его темно-карих глаз. Не холодных, как лед глаз Бена, а горячих, полных страсти глаз. Она чувствовала себя желанной. С такими глазами он никогда не отвергнет и не предаст ее. Он повел ее наверх.

*****

Голос Анны в телефоне прерывался громкой музыкой.

– Анна, у Бена есть девушка. Вы меня ждете? – Таш начинала трезветь, и на глаза накатывались слезы. – Я такая дура! Зачем я сюда поехала?! – слезы текли по ее щекам. Водитель обернулся, спросил:

– Все в порядке?

Таш кивнула.

– Конечно, ждем! Ты можешь доехать до Женевы? Мой водитель заберет тебя оттуда. Ждем и любим тебя. Забудь о нем! Найдем в сто раз лучше! – и ее голос утонул в звуках музыки.

7. Фулл хаус, или Как правильно разыграть карту

Куршевель

Казалось, будто кто-то клещами сдавливал ей виски. За окном громыхали петарды. Взблескивали фейерверки, освещая черно-белую фотографию Бриджит Бардо на стене мрачной гостиной. «Что же я наделала? Зачем?» Все произошло так быстро…

Таш вспомнила широко распахнутое окно, ледяное прикосновение