Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков Страница 11

— школа, химфак МГУ, большая химия, профессорство на университетской кафедре. Так и дотянул до пенсии. Пока в 2023 году не улетел в Америку на научную конференцию, где всё и случилось — в Монтане неожиданно взорвался вулкан Йеллостоун, убивший его тело, но перенесший его психоматрицу в параллельный мир жестокого магического средневековья в тело четырнадцатилетнего Эколы Бести, по прозвищу Кобра — младшего сына в небогатой княжеском роду «золотых» магов-алхимиков из дальней провинции Красная Окума. Так началась его вторая жизнь.

Не передать, сколько горя и слёз пришлось хлебнуть Эколе — гибель рода, полная нищета и безнадёга. Пока он не победил всех своих врагов и не стал тем, кем стал — магом «вне категорий», носителем особой змеиной магии, первостоятелем огромной объединённой страны, живущей уже не по волчьим законам раннего феодализма, а по справедливым законам народоправства. Он путешествовал, дрался, воевал, любил, мстил, по ходу став миллиардером и гражданином США.

В третьей своей жизни он со всеми своими магическими способностями случайно угодил в Москву 1980 года, в своё собственное тело студента-третьекурсника, девятнадцати лет от роду. Там тоже всё было интересно. Он сделался децернентом корпорации «Змеи СССР», спас Высоцкого, Брежнева, а заодно и весь СССР. Насмерть зарубился с Доглядами Инших, Трибуналом и победил их — бессмысленный Великий Договор был переписан, а узурпированная Иншими магия возвращена людям.

И вот четвёртая жизнь! Но в 1975 год он перенёсся уже не случайно, и не под принуждением, а добровольно, тщательно всё взвесив и рассчитав. И хотелось бы надолго, а то и навсегда.

Ведь он всегда хотел быть не магом, а советским писателем-фантастом! Как Иван Ефремов, а лучше, как братья Аркадий и Борис Стругацкие! Как бы пафосно это не звучало, он хотел нести людям правду. А правда в знаниях. А знания в книгах, но только в хороших книгах.

Вот такие хорошие книги он и хотел написать. Да, с виду, фантастические, но ведь, это вопрос точки зрения. В наглухо закрытой материалистической советской идеологии, такая литература была, как бы не единственной возможностью рассказать людям правду — о других мирах, где он побывал сам, о другом времени, о предстоящих событиях. Как пророчество! Как предупреждение! Кто-то примет за сказочку, имеют право, но кто-то сразу поймёт, что это всё чистейшая правда, только в иносказательной обёртке.

Но согласитесь, если ты хочешь стать настоящим советским писателем-фантастом, не в шестьдесят два же года нужно начинать этот путь в безумном российском Самиздате 2023-го года⁈ А именно что, в СССР 1975 года, в четырнадцать собственных лет, в 8 «В» классе школы №20 города Новосибирска. Вот он и начал!

И упорно идти к настоящему писательству через рукописный роман, школьный «Клуб книголюбов», заметки в «Пионерской правде» и, наконец, через литинститут имени Горького в Москве. Идти к своей конечной цели — членству в «Союзе писателей СССР» с его великолепными, тиснёными золотом по натуральной телячьей коже удостоверениями писателей и самыми широкими для них привилегиями — свободным графиком работы, деньгами, роскошными квартирами в «писательских» домах, автомобилями без очереди, дачами и загранкомандировками. Но главное, со всеобщей любовью и глубоким уважением советских людей! Да, в СССР известных писателей-фантастов любили и ценили!

А роман… да не будет он ничего выдумывать, просто, опишет три свои предыдущие жизни по порядку, вот и трилогия. Жаль нет под рукой ноутбука, ещё не изобрели. Но ничего, у классиков тоже ноутбуков не было и писали же, причём, гусиными перьями. Может быть пишущую машинку купить? Надо подумать.

Заданные на завтра уроки он даже не посмотрел. Ну какие ему, профессору, уроки в восьмом классе средней школы? Особенно по химии. Итак постоянно приходится из себя дурачка корчить, чтобы не спалиться. Так-то, вроде, никто ничего не замечает, только вот Изабелла Яковлевна как-то странно начала смотреть в последнее время, особенно, после моего ей вопроса по Некрасову. Может что заподозрила? Она в фантастике дока и для неё это всё совсем не сказочки. Ладно, посмотрим.

Вот, ведь, «сутемь наизнанку» пришла на ум. Очень неплохой, кстати, эпитет придумался. Редкий, вкусный! Ещё он поездит на нём. Ох-х как поездит!

И с этой счастливой мыслью и блаженной улыбкой на устах восьмиклассник Антон Архипов спокойно заснул.

Журнал «Новосибирские Огни»

В Новосибирске есть три вершины —

оперный театр, Академгородок

и журнал «Новосибирские Огни».

По ним судят о нас в мире.

(А. В. Никульковский)

Главный редактор

Конец ноября 1975 года.

С неба крупными хлопьями падал снег. Ещё было не очень холодно, минус двадцать пять, обычная погода для Новосибирска в это время года.

У открытого окна своего кабинета стоял главный редактор «толстого» ежемесячного литературного журнала «Новосибирские Огни» Анатолий Васильевич Никульковский, моложавый мужчина сорока шести лет, в очках, и задумчиво курил сигарету. Заядлый курильщик, он постоянно нуждался в притоке свежего воздуха, поэтому окно его кабинета было открыто или приоткрыто всегда. И как-то он не замерзал, нормально работал.

Из окна старинного двухэтажного бревенчатого особняка, когда-то принадлежавшего богатому ново-николаевскому купцу Берко Мировичу и в котором сейчас обреталась редакция журнала, открывался вид на бывшую Гудимовскую, ныне Коммунистическую улицу. Деревянные наличники на окнах особняка ещё хранили следы тонкой резьбы — память о купеческой роскоши, а на стене соседнего дома висел лозунг:

«Пятилетку — в четыре года!».

Контраст был почти оскорбительным, но к нему уже все привыкли.

При царе-батюшке здесь жили в своих великолепных особняках все лучшие представители новониколаевского еврейского купечества — Михаил Розенфельд, Арон Каган, Григорий Бейлин, Пётр Зедайн. Хотя Зедайн, кажется, был поляком, но это неточно.

После Революции 1917 года в этих особняках, в разное время проживали другие евреи, члены высшего руководства НКВД НСО — Ровинский, Горский, Эрделевский, Малозовский, массовый убийца Георгий Бейман и другие представители этого людоедского ведомства. В одних домах жили их семьи, а в других были устроены явочные квартиры для встреч с теми гражданами, кто с ними сотрудничал. И таковых увы было много.

Из-за этих гиперактивных граждан, в том числе из недр собственной редакции, главреда периодически вызывали в Управление КГБ СССР по Новосибирской области, находившееся совсем рядом, в доме 49 по Коммунистической, на профилактические беседы после очередных доносов. Ему повезло… его не арестовывали, не били, но, бывало, рекомендовали… или не рекомендовали, в зависимости от ситуации.

А вот его предшественнику на посту главного редактора «Новосибирских Огней» — еврею-выкресту и прекрасному писателю Вивиану Азарьевичу Итину, повезло меньше. Его евреи-атеисты с Коммунистической, 49, арестовали