Дикий. В твоём плену - Лана Светлая Страница 16

Не двигаюсь. Они реально на таком взводе, что могут случайно пульнуть, пошевели я даже бровью.

Убедившись, что я и не думаю пытаться ломать прутья голыми руками, уходят к дому, который стоит ближе всех к клетке и постаменту с привязанной Лесей, а это примерно в сорока метрах от нас.

Я только открываю рот, чтобы задать пару вопросиков Лесе, как к ней подходит какая-то ведьма. С досадой сжимаю зубы и наблюдаю за высокой брюнеткой, выглядевшей чуть старше меня.

– Можешь не пытаться, – выплёвывает с ненавистью брюнетка, обращаясь к Лесе, которая двигает руками, проверяя на прочность верёвки.

Дурочка. Не понимает, что только затягивает узлы?

Из их короткого разговора понимаю, что это не её мать и что Лесю действительно собираются сжечь.

Дикость полная.

Да ну, бред это. Не будут они этого делать. Или будут?

Когда брюнетка уходит, Леся начинает опять дрыгать руками.

– Ты своим дёрганьем только сильнее затягиваешь верёвки? – озвучиваю ведьмочке то, что она упорно игнорирует, а сам пытаюсь растормошить своего медведя.

Звериное чутье сигнализирует, что пора приходить в полную боевую готовность.

– Берковский, не хочется это признавать… но твоя помощь мне сейчас бы не помешала.

Можно было бы, конечно, позлорадствовать от того, что ведьма соизволила обратиться ко мне за помощью, но…

Хрень, происходящая внутри меня со зверем, мне категорически не нравится.

Он окончательно очнулся, но теперь я чётко ощущаю, что мой зверь тоже, как и я, как будто в какой-то клетке. Невидимой, но вполне себе ощутимой и мной, и медведем.

– И это говорит мне та, которая меня вырубила и пленила? Та, которая виновата в том, что я заперт сейчас в этой дурацкой клетке? – язвлю, чувствуя, как паника начинает охватывать медведя.

Сука… да меня тоже начинает потряхивать от страха.

Неужели ведьмы сделали то зелье?! И вкололи мне его, пока я был без сознания.

– Если бы я не вырубила тебя, они бы тебя убили прямо там, в моей квартире, –пытается оправдать свой поступок Леся.

– Или я их, –практически рычу, пытаясь пробить внутреннюю преграду между мной и зверем. Делаю попытки обернуться, наплевав уже на то, что это может быть сейчас опасно.

– Включи уже мозги, грозный мишка. Я вроде как дружу с твоей сестрой, поэтому твоя смерть точно не входит в мои планы.

У меня скрипят зубы от ярости. По большей части ярость от того, что не получается начать оборот.

Слышу, как к нам направляется толпа. Прикладываю двойные усилия, но… ничего. Я всё ещё в теле человека, а мой медведь, блять, заперт внутри меня!

– Для тебя разогнуть решетку – раз плюнуть, если ты обернёшься медведем, –торопливо начинает говорить Леся, тоже, видимо, услышав, что к нам кто-то идёт. – Давай уже, не ломайся и нач…

– Я не могу сделать то, что ты хочешь, – цежу сквозь стиснутые от злости зубы. – Они вкололи мне какую-то дрянь и.. – приходится признаться, – короче, не получается обернуться.

Я сразу определяю, кто из подошедших приходится Лесе матерью.

И нет, не по тому, что женщина идёт впереди всех, как вожак во главе своей стаи.

Просто они очень похожи. Те же черты лица, та же грива платиновых волос, даже рост и комплекция у них один в один. Теперь понятно, в кого Леся такая красивая.

Вот только красота у них разная.

У Леси она… цепляет, заставляет хотеть её как женщину.

А от красоты её матери веет могильным холодом. И особенно жутко выглядит её взгляд. Он сияет маниакальным сумасшествием. Разума я там вообще не наблюдаю.

Именно в эту секунду я понимаю, что Лесю привязали не для того, чтобы попугать. Нет, они реально её сожгут.

– Мам, ты… – сипит привязанная ведьма, но тут же замолкает. Она тоже осознала, что это не акт запугивания.

Обреченностью от неё прет такой, что мне становится не по себе.

– Так будет с каждым, кто предаст наши принципы! – громко и чётко произносит Лесина мать, со спокойствием наблюдая за разгорающимся пламенем в ногах её дочери.

Внутри медведь начинает сходить с ума. Ревёт и постоянно кидается на эту невидимую преграду. Ужас и дикая ярость от него передаются мне.

– Вы что творите, идиоты! – реву в бешенстве, начиная судорожно дёргать крепкие металлические прутья клетки руками.

Леся в какой-то момент начинает дёргаться, пытаясь бороться. Но я чувствую, как ужас охватывает каждую частичку её тела.

Продолжая кричать проклятия и маты, ощущаю, как внутри меня начинает что-то расти. Что-то настолько дикое, тёмное и обжигающее, будто это я сейчас нахожусь в центре огня, а не Леся.

И это что-то превращается в огненную лаву, текущую по крови. Закручивается в водоворот, а затем этот огонь набирает силу и скорость.

Преграда между мной и зверем трещит, взрывается и выпускает из плена моего медведя.

Глава 15

Глава 15

Всё пламя, которое я чувствовал внутри, начинает будто бурлить и шипеть. Оно стремительно ускоряется и начинает скапливаться в районе груди. Там, где бешено бьется моё сердце.

А потом внутри меня будто происходит взрыв и начинается оборот.

Две секунды, после которых я зверем встаю на задние лапы, громко и яростно рыча, готовый убивать каждого на этой поляне, кроме одного человека.

Клетка превращается в груду металла, когда мой зверь от боли мечется на месте и с лёгкостью ломает металлическую конструкцию.

Огонь внутри не стихает. Он устремляется от сердца к плечам, а потом стремительно несётся по лапам зверя и… выплёскивается наружу в виде огненных шаров.

Только тогда боль начинает утихать. Шары тоже перестают полыхать, словно втягиваются назад в лапы.

И вот в этот момент нас со зверем настигает понимание.

Истинная.

Мы нашли её.

Она сейчас здесь, на поляне.

И нить истинности незримо тянется к… Лесе?!

Медведь удовлетворённо рычит, но этот победный рёв тут же обрывается, когда он видит, что наша пара вот-вот вспыхнет пламенем.

Я отдаю ему полностью контроль, потому что моя человеческая половина пребывает в охренении от того… КТО наша истинная.

Ведьма! Наша пара… ведьма!

Этого просто не может быть. По всем законам природы оборотень и ведьма не совместимы. Наши медведи ненавидят их. Мы только-только начали приучать своих зверей не реагировать на ведьм так бурно.

Мой мозг, кажется, сейчас взорвётся.

Но теперь становится немного понятно, почему между