Товарищ политрук - Евгений Колдаев Страница 2

— Зараза. — Я, скрипнув зубами, прикрылся мертвым немцем. Боекомплект рванул, осколки ударили слева и справа.

Глава 2

Вжался в землю. Туша борова была хреновой защитой, но какая есть. Вся надежда на то, что лежу в воронке.

Рвались снаряды. Один, второй, десяток!

Держись Вадим Иванович! Живы будем не помрем!

Грохнуло. Потом еще. Такое ощущение, что земля встает на дыбы. Слева и справа от воронки падали ошметки ящиков, куски дымящегося металла. Стало нечем дышать. Огонь забирал кислород из воздуха. Надо выбираться, но это безумие, меня осколками посечет. Стиснул зубы что есть мочи. Кровь на губах, пот на лице. Трясет всего. Или это земля подо мной стонет?

Терпи дорогой!

Ждал. Минуту? Больше? Меньше? Когда гремит такая канонада и каждый «ух» отдается во всем теле,ощущение времени теряется. Остается просто лежать и надеяться что скоро… что вот-вот. Наконец.

И, вроде утихло.

Приподнялся на локтях. Отвалил вражеский труп. Встряхнулся. Земли на меня нападало прилично, но живой. Рука сама собой уперлась в лоб.

Кровь. Мгновение на осознание. Повезло. Не моя, этого борова. Всего меня измазал, гад. Но главное сам вроде цел. Хотелось заорать — «не возьмете суки!». Просто, потому что жив. Но, надо действовать.

Продолжить осмотр. Оружие найти. Быстро собрать все нужное и валить. Уползать, убегать.

Один клоун в фашистской форме, но там справа еще был кто-то второй.

Вдох-выдох. Повернулся, вновь сел. Потер виски, стер рукавом с лица грязь. Вроде в норме, правда слышен только гул. Еще бы, после такой канонады. Не скоро пройдет.

Что мы имеем вокруг?

На другой стороне воронки неподвижно лежал парень. Русский. Это мне стало понятно сразу. В гимнастерке и галифе. Каска неказисто прикрывает голову. Тоже как из исторического фильма про Великую Отечественную. Молодой. Упал ничком. На спине бандура. Что за чертовщина? Я такие только в юности видел, да и то… Больше не такие, а похожие. Черт разберет. Чехол брезентовый, зеленый, оттуда коробка торчит, вся пулями прошитая. Видимо насквозь.

Вроде рация, но больно допотопная.

Бойцу досталось явно сильнее чем мне. Убитый мной немец скорее всего срезал его очередью, оружие заклинило, ну а тут я успел его снять. Всмотрелся в то, что зажимал до сих пор в руке — ТТ. Где обрез?

Ладно! Чудеса продолжаются.

Рядом с радистом, о чудо, мосинка, но какая-то укороченная. Карабин? Я неплохо разбираюсь в оружии, но более современном — Калаш, СВД, еще десятки вариантов привычного огнестрела, а здесь что-то стариковское. Я не особо охотник, я… Лицо пересекла кривая улыбка. Я старый солдат.

Отец мой небось с таким воевал, а то и дед, в гражданскую.

Карнавал какой-то. Посмотрел на фашиста, вновь на нашего.

Театр! Чтоб вас черти всех разобрали! Только вот боль и кровь настоящие. Вокруг воронки дым пожарищ, рвутся снаряды. А самое главное, люди в ней, кроме меня, мертвы. Убить меня хотели не в шутку. Взаправду. На постановку ну никак не похоже.

Облизнул губы. Хотелось пить. Руки-ноги целы. Вроде цел и сознание проясняется.

И тут я понял, взглянул на свои ладони.

— Господь бог… — Вырвалось само собой. А ведь я-то никогда сильно верующим не был! Это что такое? Почему они не в мозолях? И не стариковские? Это же… Это…

Размышления мои прервали хлопки выстрелов, пробивающиеся через глухоту. Важный фактор, чтобы перестать думать и начать действовать.

Собраться!

Все потом, вокруг явно идет бой. Взять оружие, выжить и выбраться. А потом разберемся с остальными мелочами. Ну или не мелочами.

Стащил у убитого мной фрица нашейный платок. Да, он у него на удивление был. Что-то типа шарфа, но лучше чем ничего. Быстро соорудил себе повязку на лицо. Еще не хватало надышаться каким-то токсичным дерьмом и вырубиться. Секунда. Рванулся вперед. Шаг, второй в приседе. Голова уже почти не болела и в глазах установилась стабильная, не двоящаяся картинка.

Навис над радистом, прислушался, как мог. Что по сторонам? Вроде тихо. Стрельба вдалеке. Метров… Около ста. Вроде есть минута.

Проверил еще раз свое оружие — легендарный ТТ. Удивительно, но это все потом. Патронов нет. На поясе подсумков тоже нет. Некогда. Запихнул в кобуру как есть. На ней тоже нет запасного магазина. Черт.

— Прости, парень. — Проговорил одними губами. — Тебе уже не надо, а мне сгодится.

Я стащил с убитого радиста ремень с патронными сумками. М-да, не привычная мне разгрузка, неудобная, но что поделать. В срочку что-то такое носил. Давно это было. Перекинул через пояс, поверх уже имеющегося ремня. Понял, что у меня еще и планшетка есть. Новенькая, кожаная. Откуда? Я офицер?

Опять заболела голова, всплыли какие-то силуэты, мысли, тоска. Не мои словно. Чужие.

Так. Собраться!

Планшетка это хорошо, там карта и, если останусь один, смогу разобраться где я и выбраться к своим.

Подхватил карабин и сразу ощутил себя спокойней. Оружие в руках придает уверенности. Осмотрел, проверил затвор. Все работает. Патроны на месте. Бить гада готов.

Пора глянуть что вокруг.

Прижался к земле, осторожно выбрался на край воронки, высунулся. Слева, почти рядом, лежал немецкий пистолет — пулемет, если быть точнее — шмайссер. Вот и нашлась потеряшка. Подтянул к себе. Глянул. Затвор заклинило, но дел на несколько секунд. Стукнул раз, второй. Взвел рукой, проверил магазин. Патроны есть. Но пахнет он и ствол горячий. Стреляли недавно. Видимо из него убит радист.

Карабин и автомат это хорошо, патроны заберу чуть позже. У фрица еще и гранаты могут быть.

Что там дальше?

В паре метров труп. Все та же выгоревшая мышиная форма вермахта. Валяется на боку, рядом винтовка, выпавшая из охладевших рук. Вторая мне не нужна, избыточный вес. А патроны? Черт знает подойдут или нет. Разбирать — тратить время. Да и без вещмешка все упереть вряд ли выйдет.

Что дальше?

Присмотрелся, осмотрелся и…

— Твою… — Процедил мимолетом. Увиденное не радовало.

Вокруг был не бой, это больше походило на бойню.

Впереди, слева и справа, холмы. Между ними дорога уходит вправо. Чтобы увидеть, надо вылезти, но это пока рано. Еще есть жидкая оборона, построенная наспех и явно неумело. Окопы не в рост, ямки какие-то индивидуальные. У поворота дороги что-то вроде ДОТ-а, бывшего. Всадили в это строение фугас и разнесло его считай в щепки. Остов дымит.

Все это наши.

Почему? Сердце подсказывает, что мы, это русские. Даже нет — советские. Форма же старая, советская. Коснулся плеч — погон нет. Что на вороте?