Вступай в Культ - Вова Бо Страница 2

— Ага, а помощь ему уже оказали? — я глянул на парня, это был тот самый новичок.

— Всех раненых обрабатывал Спрут, — произнёс Сектор из-за плеча. — Тех, кого цепанули когтями и клыками, в первую очередь. Как ты и сказал.

— Ага, — подошёл я ближе и склонился над Николасом. А затем пинком спихнул его с койки. — Ну так а хрен ли ты тут разлёгся, симулянт. Вали наверх, кости сами себя не соберут.

— Сэр Рейн. Его нежить ударила в грудь, — Уильям таращился на меня круглыми глазами. — Он вот-вот обратится в нежить.

— Эй, слушайте все. Никто не обратится в нежить, некротизацию уже вылечили. Так что даже если вас укусили, вы уже здоровы. Так что поднимайте свои жопы и наверх, работать, — я похлопал в ладоши для убедительности. — Давайте, давайте, пошевеливаемся. Вместе пашем, вместе добычу делим. А добычи там дохренища. Нет, кроме тебя, здоровяк, ты лежи. Тебе и без некротизации хреново. И кроме тебя. И вы пятеро тоже. О, Логос, дайте им кто-нибудь зелья, а?

— Так я что, не умру? — с надеждой ощупывал повязку на груди Николас. — Холода я и впрямь не чувствую.

— Если продолжишь и дальше валяться, я тебя лично добью. Иди наверх, Чарли подберёт тебе работу полегче, чтобы швы не разошлись. Это всех касается.

— Сэр Рейн, — осторожно произнёс Уильям. — Как так? Некротизацию невозможно исцелить полностью.

— Ага, как и твою вязь. Однако же у меня целое крыло на первом этаже до сих пор льдом покрыто после твоего боя.

— Ваш слуга… Этот Спрут, он не только вязь, он ещё и некротизацию лечит?

— Типы энергии разные, а суть одна и та же. Чужеродный эйб в организме. Так что да.

Сказал и сам задумался, насколько я прав. Ведь действительно, принцип некротизации чем-то схож с вязью, только форма заражения более агрессивная. Это натолкнуло меня на какую-то мысль, но я никак не мог уловить её суть. Ладно, оставлю в голове заметку на будущее, сейчас и других дел по горло.

Обрадованных раненых рассортировали. Тех, кто могли двигаться, отправили наверх, остальных принялись усердно лечить. Только тут до меня дошло, что это помещение отвели не под лазарет, а под морг. Тут были те, кто пострадал не от оружия или ещё чего, а от прямых атак нежити.

То есть все были уверены, что в этом помещении скоро появится несколько десятков зомби, и просто давали им время дожить последние минуты. Поэтому тут стоял Шут с парой ребят. Чтобы добить, если что.

— Слава яйцам, — пробормотал он с облегчением. — Я уж думал, придётся грех на душу брать. Тьфу ты, хорошо, что сразу не грохнули.

Я же сходил в комнату Нилы и проведал её. Девушка была измотана, но её жизни ничто не угрожало. Разобравшись с остальными делами, понял, что моё присутствие не особо и нужно. Яркий, Сектор и Чарли неплохо разделили обязанности и держат ситуацию под контролем.

Поэтому я позволил себе несколько минут отдыха. Забрался на крышу, чтобы просто посидеть. Но тут меня ждал очень неприятный сюрприз, от которого у меня начал дёргаться глаз.

— Это моё кресло, — обреченно произнёс я.

В ответ Суббота лишь прорычал что-то нечленораздельное, продолжая при этом грызть хвост ящера. Затем поворочался, устраиваясь поудобнее. Разумеется, обшивка кресла на каждое движение отвечала лишь новыми дырами, из которых тут же лез наполнитель.

— Кажется, он с тобой не очень согласен, — усмехнулся Роджер.

Я повернулся, пытаясь перебороть эмоции. Глянул на его новенькое кресло, в котором он развалился. Роджер успел где-то раздобыть солнечные очки и широкополую шляпу. Ему только коктейля с зонтиком не хватало.

— Во-первых, — произнёс он, — это твой подарок, так что отбирать его обратно как минимум некрасиво. Во-вторых, это моё кресло, и я буду за него биться насмерть. Предупреждаю.

Справедливо. Я бы за своё тоже бился. Но не с Субботой. Тем более не с таким Субботой. Нет, в прошлый раз, ещё в замке Реборн, я бы наверняка попытался прогнать шипогрива в подобной ситуации. Но тогда он был вдвое слабее по эйбу, в полтора раза меньше, у него не было багряной ауры и собственной стаи.

Короче, есть ощущение, что я качаюсь просто, чтобы догнать наконец собственного пса в развитии. И неизменно отстаю.

— Зря ты так расстраиваешься, — произнёс Роджер.

Я спокойно пододвинул старое скрипучее кресло-качалку и уселся в него. Суббота зарычал.

— Что, мне уже и на собственной крыше посидеть нельзя? Или крыша тоже твоя? Учти, тогда тебе придётся драться сначала с ним, — я кивнул в сторону Роджера.

Шипогрив ещё пять секунд порычал для виду и вернулся к недогрызенному хвосту. Я лишь выдохнул и откинулся на спинку. Пейзаж, конечно, стал значительно хуже, чем до битвы. А ведь он и до этого был не ахти.

— Запах, — произнёс Роджер.

— Запах что?

— Он занял твоё кресло, потому что на нём твой запах. Это, — он помахал рукой, подбирая слова, — как знак… Не знаю, привязанности. Верности. Мне Коричка объясняла, когда я налаживал контакт с Пламеняшкой.

— Хм… Теперь как-то и злиться на него неудобно. Но я так вообще без кресел останусь.

— Такова цена верности. Не самая высокая плата, согласись.

Забавно. Интересно, Роджера я тоже приручил за кресло? Или ещё нет?

— Он просто приходит и уходит, когда ему вздумается. Вряд ли это можно назвать верностью.

— А как иначе? Он же приходит. И ещё привёл тебе стаю.

— Это его стая.

— Нет. Он ткнулся тебе в ногу, я видел. Он признаёт твоё главенство, ты альфа. А у стаи может быть только один вожак. Так что готовься, тебе понадобится очень много кресел.

От ответа меня отвлёк шум. Кто-то поднимался. Шаги нарочито громкие и при этом мягкие. Никто из моих так не ходит. Никому из них не нужно предупреждать заранее, я и так их услышу. Значит, это был Грэм. Значит, он прекрасно понял, что я не могу почуять, когда он приближается, и сейчас нарочно шумит.

— Рейн, — раздался голос паладина за спиной. — Со мной связался командующий на стене Борроуз. Если Рейну интересно, нападение отбито, стена выстояла.

— Со вторым утверждением я бы поспорил, там дыра размером с мой особняк.

— Скоро это перестанет иметь значение. Командующий Борроуз просил передать, что он ждёт Рейна на личную встречу через три дня.

Я напрягся. Ничем хорошим от встречи с личом и не пахло. Разве что смертью и могильным холодом.