Миссия попаданки: выжить в роли злодейки! - Лека Стар Страница 2

— Реально? — Цияо глянула на людей перед собой и на обстановку. Горели свечи, вечер темнотой отражался на окнах, обтянутые бумагой. Дорогая обстановка.

«Почему… Ах… Советовали в интернете прочитать милую историю, а я решила больше не откладывать «Вознесение над ледяным садом». Ой, дура! Знай, точно бы последней прочитала что-нибудь из лёгкого, простого и не трагичного. За что мне роль злодейки, павшей смертью в забытом, холодном, голодном месте, пока главная пара ворковала в покоях? Я же не грешила, мясо только по праздникам ела. И что, что почти каждый день. Прожитый день — уже праздник».

Если всё правильно, то она попала в момент, когда семья новой матери нации, Императрицы, отравила претендентку из семьи Ху, а молодой (ему то ли двадцать три, то ли двадцать четыре года) Император не стал ждать и очень быстро издал указ о назначении Императрицей дочери из семьи Се. Тем самым Лин Сяо, Император, спас себя от контроля министра Ху. Но это породило борьбу при дворе, в гареме. Се Инхуа старалась показывать свой новый статус, что она выше остальных. Но Ху Цияо знала правду и шла напролом, не склоняя голову, не считаясь с ней, грубя и ведя свою игру. В итоге, пока они сражались, Лин Сяо добивался первой любви, и в конце они жили счастливо, избавившись от всех помех.

«Вот так чудо-лекарство помогло, так помогло», — Цияо хмыкнула, а парень на полу ещё раз икнул.

— Лекарь Юй?

Тот закивал.

— Лечи меня.

Раз ей перепала доля благородной супруги-злодейки, значит, она проживёт её на широкую ногу

«Сражайтесь, бейтесь, интригуйте, а я разорю вас», — Цияо приподняла уголки губ.

Парень приоткрыл веки и тут же зажмурился. Свет свечей и тени играли мрачную картину на благородном женском лице.

2. Наглые гости

2. Наглые гости

— Сестра*! — с громогласными рыданиями в комнату ввалился парнишка.

(Примечание : Цзе цзе — 姐姐 — 1) старшая сестра; 2)разг. сестрица (обращение к женщине старше говорящего, но одного с ним/ней поколения))

Цияо полулежала на кровати, пока тётушка Хэ остужала отвар. Лекарь Юй проверил и вынес заключение: жизни ничего не угрожает.

— Господин Ху, как Вы смеете врываться в покои благородной супруги? — тётушка Хэ дёрнула балдахин и поднялась.

— Сестра! Уйди, старуха, дай попрощаться с сестрой, — шикнул парень.

А вот появился наследник семьи Ху, Ху Цинъюнь — простого склада ума и надежда на продолжение несокрушимого рода.

— Ты кого старухой назвал? — подала голос Цияо. — Ещё раз назовёшь моих людей непочтительно, прикажу отходить палками.

— Ты жива, сестра? — растерялся Цинъюнь. — Паршивцы. Болтают, что ты умерла от лихорадки, а Император скрывает, чтобы церемония удачно прошла.

Брань в сторону паршивцев с длинными языками перетекла в сомнение:

— А ты точно моя сестра?

— Нет, — Цияо вяло отодвинула балдахин. — Я твоя карма. Продолжишь нести чушь, пинками выгоню.

В оригинале упоминалось, что сестра с братом Ху, как капли воды — похожи и отличались лишь полом, ростом и незаметными на первый взгляд чертами.

Теперь становились наглядно понятны строчки про внешность Цинъюня. Того и правда нельзя было назвать божественно красивым, но и уродцем язык не повернётся. Невысокий для популярного типа книжных парней, которые затылком подпирали потолки в офисе, но значительно выше среднего роста среднестатистического жителя.

Светлым знатным лицом Ху Цинъюнь вышел на отлично. Идеальный тип для любой категории дам. Миндалевидные глаза вполне себе могли выдать любую эмоцию от детской наивности до жгучей страсти. Только сомнительно, что Цинъюнь в состоянии будет хоть половину показать возможного.

«Значит, мы с тобой похожи. Смотрю и понимаю, как автор точно тебя создал. Тебе не быть генералом — силы в теле нет, учёным не стать — глуповат и простоват. Остаётся только проживать в веселье жизнь».

— Ты и так не первая красавица столицы, а после болезни так и вовсе вне списка в забытой деревне, — подался вперёд Цинъюнь.

— Спасибо, братец*, — без веселья хмыкнула Цияо. — Что здесь забыл помимо прощания с горячо любимой сестрой? Кто тебя пустил в Запретный город и как дошёл до сюда?(Примечание : Ди ди — 弟弟 — младший брат)

Цинъюнь приподнял брови и со смешанными эмоциями, словно не мог разобраться, какую нужно показать, посмотрел на неё.

— Разве отец тебе не сказал, что он договорился о моём приходе к тебе? Ты же соскучилась по семье.

— Почему я не вкурсе? — буркнула Цияо и посмотрела на молчавшую тётушку Хэ. Та протянула отвар. — Сама могу.

— Меня к тебе не пускали, даже стражу выставили у твоего дворца, а сегодня никого не оказалось, и я вошёл, — гордо выпятил грудь Цинъюнь.

Стража никого не пускала, а тут взяла и исчезла с поста — это надо быть недалёкого ума, чтобы не понять странности.

— Поздравляю, братец, ты влип по самые уши в густом и отборном…

— Прибыл Его Величество! — донеслось с улицы протяжное и звонкое.

— Ху Цинъюнь, тебя подставили, — Цияо сделала три больших глотка, обжигаясь, пихнула чашу тётушки Хэ и закрылась балдахином, упав на подушки и подтянув одеяло. Представление начинается.

— Сестра, — растерянно позвал Цинъюнь. — Сестра!

Двери в покои распахнулись. В этот раз значимая фигура нагрянула, чтобы найти бездыханное тело той, что ненавистной костью драло горло и не давала полноценно жить.

— Молодой господин Ху Цинъюнь, что Вы делаете в покоях благородной супруги? — высокий звонкий голос принадлежал точно не Императору — евнуху*.(Примечание : Евнух — полностью или частично кастрированный (оскоплённый) мужчина)

— Мне запрещено навещать сестру? — бойко начал Цинъюнь.

— Благородная супруга болеет, а Вы нарушаете её покой, что, если ей станет хуже? Не боитесь нести последствия?

— Ты!..

— Прекратите, — тихий, усталый голос уже должно принадлежать Лин Сяо, Императору. — Как она?

Тётушка Хэ, упавшая на колени и приветствующая Его Величество, выпрямилась и с его разрешения поднялась. Заговорить ей не дал нежный, как тёплый весенний ветер, голос:

— Ваше Величество, Вам не стоит находиться здесь! Вы ни в коем случае не должны заболеть!

Сквозь балдахин Цияо мало что могла чётко разглядеть. Про лица и подавно. Но даже не видя лица Се Инхуа, Императрицы, слышала перезвон драгоценностей на