Ловелас. Том 5 - Илья Взоров Страница 22

Параллельно — Хефнер очень тесно сошёлся с Рейчел.

Я это видел весь четверг и всю пятницу. Они вместе катались на склоне — Рейчел уже более-менее уверенно держалась на лыжах, а Хефнер же часто падал. За обедом он садился всегда рядом с девушкой. Они гуляли и Хью что-то ей постоянно читал из своей записной книжки — кажется, отрывки из статей.

Но взаимности не было. Рейчел держалась с ним по-сестрински-доброжелательно, но без флирта. Она оставалась моей, я это видел. Хефнер это понимал и не лез — он у меня всё-таки оказался джентльменом, во всех смыслах слова.

А Шерил с Кристи дулись.

Они обе с момента отлёта банкиров и потери интереса со стороны Хьюза почувствовали себя резко неважными. Они привыкли быть центром мужского внимания — а тут целых два дня их не замечал ни Хьюз (потерял интерес), ни я (был занят Хефнером, покатушками на склоне). Расстроенные девушки выбили из меня поход по магазинам курорта и похоже слили там половину всех денег, что заработали от меня и Говарда. Понакупили дорогих сумочек, туфель, но главное потратились на драгоценности. Как говорится, бриллианты — лучшие друзья девушек. Кристи ладно, но Шерил… Я же ее предупреждал, объяснял про депозиты, фондовый рынок! Все мимо.

Сью и Камилла радовали меня больше всех. Они оказались самыми собранными из всех. Каждый день утром тренировалась с Хэнком и со мной. Лучше других освоили горные лыжи. Камилла даже настроилась получать высшее образование. Долго расспрашивала Рейчел об калифорнийском университете, факультетах и специальностях. С ее зарплатой было вполне возможно подкопить денег и поступить платно уже в следующем учебном году.

* * *

В субботу утром Хьюз выпил два кофе с коньяком, посмотрел в окно на падающий снег и неожиданно спросил Эда:

— Что у нас сегодня на прощальный обед? Хочу что-нибудь экзотическое.

Управляющий не задумываясь ответил:

— Как насчет жареного седла бизона с диким рисом и брусничным соусом? Вчера привезли отруб вашим флагманским самолетом.

Ничего себе… Хьюзу возят экзотическое мясо краснокнижного животного аж самолетами!

— Пойдет!

И как будто в Говарде щёлкнул какой-то внутренний переключатель — он опять ожил. Гладко выбрился. Надел тёмно-синий свитер с белой рубашкой. На лыжах, правда, не катался — но за завтраком каждому сказал что-то приятное лично. Всем пятерым девушкам он подарил серебряную брошку в виде колибри, чем вызвал бурную радость.

Прощальный обед был именно таким, каким Хьюз умел его устраивать в свои хорошие дни. Шампанское, бизон, шоколадный фондан, шесть видов сыра, перепелиные яйца под зернистой икрой, два сорта старого порто. Хьюз шутил, рассказывал байки про авиацию, поднимал бокалы за зайчиков. К двум часам ужин закончился, гости разошлись по шале готовиться к отлёту.

И только мы с Хьюзом остались в курительной.

Я налил два стакана «Лагавулина». Хьюз достал свою серебряную таблетницу.

— Что у тебя там с кинобизнесом? — внезапно поинтересовался Говард — Ходят слухи о продюсерской компании

Хорошо его информируют.

— Зарегистрировал в гильдии несколько обещающих сценариев — ответил я — Все четыре — нетипичные для нынешнего Голливуда. Никаких ковбоев, никаких мюзиклов, никаких военных эпопей и пеплумов. Современные, городские, со взрослыми темами. Один про субкультуру серферов, боевик. Другой — полицейская история. Про двух детективов, один белый, бывший военный ветеран, другой черный.

— Ничего себе ты смелый…

— Третий тоже про полицейского, который оказался не в то время и не в том месте. Наконец, есть еще любовная история, но тяжелая, со смертью, темой загробной жизни. Называется, Привидение.

— Священники набросятся. А какие бюджеты?

— Пока не считали точно — развел руками я — Миллиона полтора на каждый фильм понадобится.

— Финансирование откуда?

Вот же допрос устроил…

— Из «LV Corp.» — основной кэшфло журнал даёт, я могу часть пустить в кино. Плюс надеюсь на инвесторов. Если ты заинтересуешься — был бы рад партнёрству. Но пара сценариев сделана специально под Монро. А ты я знаю, промотируешь своих актрис, из РКО.

— Репутация у тебя скандальная, после всех этих судов, инвесторы не будут стоять в очереди — Хьюз смотрел мне глаза в глаза — Сценарий это еще не все, важна история успеха. Деньги дают тем, у кого она есть. У тебя же из всего успеха только журнал, да и тот под вопросом, если эти ханжи из Вашингтона тебя прикроют.

Хьюз отпил, посмотрел на меня внимательно, поставил стакан.

— Кит. Я свою РКО держу не для того, чтобы делать большое кино. Я её держу как полезный репутационный актив. Плюс для финансовой… скажем так… оптимизации. Но я всегда думал над тем, чтобы снять что-то событийное. Если твои сценарии, действительно, сильные…

— Слово даю, такого еще не снимали!

Хьюз задумался. Закинулся новой белой таблеточкой. Прямо доктор Хаус на минималках.

— Каждый последний день каждого месяца в поместье Дэррила Занука в Беверли-Хиллз собирается закрытый клуб. Владельцы и старшие директора всех ведущих кинокомпаний Голливуда. «Фокс», «МГМ», «Парамаунт», «Уорнер», «Колумбия», «Юнивёрсал», иногда «Республика». Я туда захожу нерегулярно — у меня с РКО последние два года в плохих отношениях с «Фоксом», но я приглашён всегда.

Любопытно…

— И что там происходит?

— Делается ровно то, что должно делаться. Тайные переговоры. Распределение лучших сценариев — кто за что берётся, кто отказывается от прав, кто кому платит отступные. Договорённости о ставках для актёров — мы, грубо говоря, сговариваемся не задирать оклады, не переманивать. Соглашения по дистрибуции в крупных сетях. Договорённости о бойкоте определённых режиссёров или продюсеров, которые ведут себя не по правилам. Это — операционная встреча индустрии. Без галстуков, без юристов, без бумаг, очень неформальный регламент.

Ага, так это у них картель! Я тихонько прищурился.

— А «зайки»?

— А, ты понял. — Хьюз ухмыльнулся, и в его глазах опять появился тот вчерашний-позавчерашний блеск. — Зайки. Это вторая половина мероприятия. К Зануку привозят на ту же ночь полную партию начинающих киноактрис со всех студий. Их там официально называют «старлетки». Двадцать-двадцать пять девушек, всем от семнадцати до двадцати четырёх лет, все на стартовых контрактах со студиями, все мечтают о больших ролях. Все согласны на всё. Это — их шанс. Кто-то из директоров кому-то понравится, кто-то предложит ей роль второго плана, кто-то — главную в эпизоде, кто-то — постель и ничего больше. Каждая