Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 24

— А он вообще-то по этому делу как… очень? — осторожно спросила Лёля.

— Не очень, — успокоила Лена, — если вовремя дать ему понять, что ничего ему не обломится, он не будет форсировать события. Так что не бойся, он человек цивилизованный.

Так что эта психологиня две недели проводила какие-то исследования, заставила всех заполнять десятки каких-то странных анкет, вопросы были какие-то идиотские — типа кого ты предпочитаешь — кошек или собак, любил ли ты в детстве манную кашу с вареньем или с сыром… Потом раздала листки с большими чернильными кляксами и просила рассказать, какие ассоциации вызывают эти кляксы. Ну и еще что-то в этом роде. По-моему, только зря время тратила.

По результатам этих тестов и анкет психологиня заявила, что почти все наши сотрудники пребывают в состоянии перманентного стресса и им нужно периодически расслабляться.

Ну ты же понимаешь — расслабиться мы всегда согласны. Но тут, как ни странно, шеф тоже проникся и велел оборудовать в офисе комнату психологической разгрузки. Вот эту самую, которую ты видела — кабинет номер тринадцать…

Оформляли и отделывали этот кабинет тоже под руководством психологини, и она за это выставила шефу отдельный, очень внушительный счет.

Ну, первое время туда было не пробиться, прямо очередь стояла из желающих расслабиться…

— Странно… сейчас там никого не было!

— Это точно. Дело в том, что шеф очень скоро охладел то ли к психологии, то ли к психологине, то ли он просто понял, что от этого кабинета работа только страдает, и он стал следить за посещениями тринадцатого кабинета, и тем, кто туда слишком часто ходит, понижал премии и другие выплаты. Ну, ты же понимаешь — всем сразу разонравилась такая разгрузка. Теперь туда никто не ходит…

Лёля вполуха слушала Ленины объяснения и собиралась поскорее покинуть офис.

И тут в холле появился высокий широкоплечий мужчина с благородными седыми висками. Он шел, разговаривая с невысоким лысым толстяком.

Лёля тихо ойкнула и спряталась за Лену.

Та недоуменно посмотрела на неё.

— Ты чего, Королькова? Привидение увидела?

— Хуже! — прошипела Лёля, испуганно выглядывая из-за плеча подруги. — Что он у вас делает?

— Кто? — Лена оглянулась, проследила за Лёлиным взглядом. — Лысый? Он у нас начальник финансового отдела…

— Нет, второй!

— Ах ты об этом… это Стрепетов…

— Да уж знаю… — прошептала Лёля.

— Вы знакомы, что ли? У него с нашим шефом какие-то общие проекты. То ли он что-то для нас делает, то ли мы для него… А что, интересный мужик! Очень интересный! — Лена одобрительно склонила голову набок.

— Мне никак нельзя с ним встречаться! Он подумает… он может подумать, что я…

Стрепетов тем временем приближался к ним, продолжая разговаривать.

Лёля испуганно охнула и юркнула за первую попавшуюся дверь.

И снова оказалась в комнате психологической разгрузки.

Та же картина с изображением осеннего сада, та же скамья, два кресла, расписанный розами сундук…

Но с прошлого раза что-то в этой комнате неуловимо изменилось.

Приглядевшись, Лёля поняла, что напротив двери не картина, а высокое, до самого пола окно, открытое в сад.

Но этого не может быть!

Нет, это все же картина, но до чего же она реальная!

Кажется, что из этого окна доносится запах влажных листьев, запах осени, запах недавно прошедшего дождя…

Тут дверь за спиной у Лёли начала медленно открываться.

Она подумала, что Олег Николаевич Стрепетов заметил ее и теперь идет в эту комнату, чтобы… Чтобы что? Высказать ей все, что он думает о грубых невоспитанных женщинах, которые набрасываются на ни в чем не повинных мужчин? Или пообещать ей, что ради нее он уволит Арсения буквально завтра. Или уже уволил.

Лёля не хотела ни того ни другого, она вообще не хотела видеть Стрепетова, а уж тем более с ним разговаривать.

Она испуганно метнулась вперед…

И каким-то образом вошла в картину.

Теперь она шла по осеннему саду.

Под ногами у нее шуршали багряные кленовые листья, лицо задевали мокрые ветки.

Дорожка сделала поворот.

Впереди показалась зеленая беседка.

Внутри этой беседки на скамье сидела женщина в странной, непривычной одежде — желтая шелковая куртка, расшитая красными узорами, желтая шапка. На этой шапке была вышита змея… Нет, это были две сплетающиеся змеи, одна с зелеными глазами, другая — с синими…

Лёля смотрела на эту женщину как завороженная.

Казалось, у нее нет возраста.

Она одновременно была молода, как весна, и стара, как сам мир. Может быть, даже старше.

В ее взгляде был покой. Покой и сила.

Женщина произнесла несколько слов на незнакомом, древнем языке. И неожиданно для себя самой Лёля поняла эти слова. Почти не удивившись, она поняла, что знает этот древний язык, знала его всегда, еще до своего рождения.

А те слова, которые произнесла женщина, значили:

— Здравствуй, принцесса. Я давно ждала тебя.

И Лёля ответила ей на том же самом языке — как будто владела им от рождения. Нет, задолго до своего рождения:

— Почему ты называешь меня принцессой? И почему ты меня ждала?

— Я называю тебя принцессой, потому что это правда. А ждала я тебя, потому что тебе предстоит сделать важное.

— Что мне предстоит?

— Для начала тебе придется познакомиться с одним человеком. Он расскажет тебе важное.

— Что за человек? Где я его найду и как узнаю?

— Запомни — две змеи! — и женщина показала рукой на изображение змей, вышитое на шапке.

— Две змеи? — переспросила Лёля. — Что это такое?

Но женщина замолчала.

А у Лёли внезапно перехватило дыхание, потемнело в глазах…

Она охнула и очнулась.

Она стояла в офисном коридоре рядом с Леной Зайцевой.

— А что, — говорила Лена, — он интересный мужик! Очень интересный! И говорят, что в разводе и пока свободен.

Лёля проследила за Ленкиным взглядом.

К ним, разговаривая с лысым толстяком, приближался Олег Николаевич Стрепетов.

Он пока не замечал Лёлю, не смотрел в ее сторону, но вот-вот должен был с ней поравняться…

Они продолжали свой разговор, и Стрепетов, отвечая на вопрос собеседника, проговорил:

— Две змеи? Но это какое-то подозрительное место! Вы уверены, что стоит…

В этот самый момент его спутник открыл дверь кабинета, и они оба скрылись за этой дверью.

Лёля облегченно перевела дыхание.

— Что это с тобой? — спросила Лена, пристально взглянув на нее. — Ты так побледнела… Эй, ты что — втрескалась в Стрепетова?

— Еще чего не хватало! — отмахнулась Лёля.

— Ну, мужчина он, конечно, интересный… Ты не первая и уж точно не последняя! Знаешь, у нас тут парочка сотрудниц пытались его заинтересовать, но он — крепкий орешек, не поддался.