Хозяин тайги. Ты - моё спасение - Лана Светлая Страница 24

И радость в его глазах стремительно меняется на такое откровенное желание, что во рту всё пересыхает.

А потом он медленно начинает нагибаться ко мне, будто даёт мне время остановить его, потому что… ну ясно же, что он хочет сделать. Он собирается меня поцеловать.

И это его заминка, даже в этом он даёт мне право выбора. Показывает, что будет так, как хочу я, что готов отступить в любой момент, если я буду против.

Вот только я не против.

Чувствовала, что это рано или поздно случится.

Как только его губы прикасаются к моим, веки опускаются, и я сама делаю движение вперёд, давая ему тем самым зелёный свет.

Мы всего лишь целуемся, а у меня уже кружится голова. Низ живота сладко и тягуче сводит, что заставляет меня хотеть ещё больше этих жалящих, сводящих с ума поцелуев.

Стону в мужские горячие губы, обнимая его за шею, пока он практически впечатывает меня в свой торс. Крупные ладони скользят по моему дрожащему телу. Одна пятерня проходится по спине, а вторая зарывается на затылке в волосы.

Напряжённое тело Михаила пышет жаром, который не обжигает, а будто плавит все мои конечности, делает их слабыми и податливыми.

В какой-то момент мужчина затаскивает меня на свои колеи и переключается с губ на шею. Запрокинув голову, с жадностью хватаю воздух, которого в лёгких практически не осталось.

Рыча от возбуждения, Миша жгучими поцелуями прокладывает дорожку вниз, к ключицам и оставляет мокрый след. Выгибаюсь сильнее, впившись пальцами в его плечи, чувствуя, как ещё сильнее напрягаются его мышцы под кожей. Острые мужские зубы нет-нет, да царапают мою кожу и отправляют огненный разряд в моё сходящее с ума тело.

Треск огня уже не слышен. Только мои стоны и глухое рычание Михаила громко звучат в моих ушах и заставляют пульс подскочить до небес.

Перестав ощущать его поцелуи, протестующе хнычу и открываю глаза. Веки, словно налитые свинцом, с трудом поднимаются, и я встречаюсь взглядом с двумя огненными омутами. Зрачки у мужчины расширены настолько, что радужки совсем не видно. Во взгляде практически ничего от человеческого не осталось, там только дикий звериный голод.

И при виде этого голода я вроде как должна испугаться, но страха нет. Да что там, во мне самой просыпается что-то такое же дикое и первобытное.

— Я… сейчас ещё могу остановиться, — тяжело дыша, хрипит Миша. — Алиса, если тороплюсь, то скажи мне прямо сейчас, пока я ещё в силах себя контролировать.

Без его поцелуев на теле начинает оживать разум. И он шепчет мне, что нужно его тормознуть. Всё слишком быстро происходит. Заняться любовью с мужчиной, которого знаешь всего два дня… как ты сама себе завтра в глаза будешь смотреть, Алиса?

Но в то же время каждая клеточка и нерв моего тела ноют и ревут «Не вздумай его тормозить!».Тело требует утолить эту дикую жажду, которая пожирает меня изнутри.

Когда мои губы размыкаются, чтобы дать ответ, клянусь, я даже сама не понимаю, что именно отвечу нашей обоюдной страсти: «да» или «нет».

Но мой ответ так и остаётся не озвученным, потому что в этот момент в дверь дома начинают громко и быстро тарабанить.

В ту же секунду Михаил меняется в лице. Прищурившись, застывает каменным изваянием. Смотрит на меня пустым взглядом и словно к чему-то прислушивается.

Чертыхнувшись через секунд пять, мужчина аккуратно снимает меня со своих колен и усаживает на диван.

— Посиди здесь, — отрывисто бросает мне и бросается в сторону коридора, ведущего к входной двери. Туда, где кто-то так и продолжает стучать.

Меня будто ледяной водой обливают. От былого возбуждения ни следа, лишь тревога.

Я встаю на ноги и иду следом за мужчиной.

Выходя из коридора в прихожую, вижу незнакомого мужчину в распахнутой куртке. Он взволнованно что-то говорит Михаилу, но мне удаётся услышать лишь окончание фразы:

— … настроен серьёзно.

— Добрый вечер, — говорю, давая понять, что они больше не одни.

— Здравствуйте, — бубнит растерянно незнакомец и кидает на Михаила быстрый вопрошающий взгляд. — Миш, мы не сможем его остановить, раз он… — мнётся, стреляя в мою сторону быстрым взглядом. Понятно, что он не шибко хочет, чтобы я что-то узнала и поняла из их разговора. — Что делать будешь?

За эти два дня я впервые вижу Михаила… совершенно другим. Никакого тепла, мягкости или спокойствия, которые я видела до этого.

Он него исходит тяжелая давящая сила, которую я ощущаю так явно, что меня аж передёргивает. Его фигура, кажется, даже ещё больше и шире стала.

Я даже делаю шаг назад, готовая вообще отсюда уйти назад в гостиную. Но не успеваю сбежать.

Входная дверь снова распахивается, заходит запыхавшаяся баба Валя, впускающая в дом поток морозного воздуха.

— О, смотрю, все в сборе, — выдыхает она, тяжело дыша и стягивая пуховой платок с головы. — Значит, в курсе уже, какая проблема у нас нарисовалась.

Глава 24

Глава 24

Алиса

Так как мужчины, быстро переглянувшись, молчат, я решаю ответить за себя:

— Я не в курсе.

— Миш? — старушка впивается вопрошающим взглядом в хозяина дома.

— Нет… я ещё не говорил, — и мужчина тихо матерится, проводя ладонью по лицу.

— Думаю, самое время, тебе не кажется, — баба Валя скидывает с себя шубу и вместе с платком кидает на невысокий комод, стоящий недалеко от двери. — Пора ей узнать всё.

— Рано, — цедит он, стискивая зубы до скрежета.

— Рано или нет, но выбора и правда другого нет, — подключается незнакомец, поддерживая вроде как старушку.

А я понимаю, что говорят обо мне. И это что-то такое важное, что заставляет меня почувствовать озноб во всём теле, будто лихорадка опять вернулась.

— Миша? — несмотря на жуткое предчувствие того, что мне не понравятся какие-то новости, твёрдо смотрю на мужчину, взглядом требуя, чтобы он объяснил, что происходит или что может произойти.

Он с таким отчаянием в глазах смотрит на меня, что сердце сжимается.

— Алис… я… — делает шаг ко мне, но застывает, и его голова резко дёргается в сторону двери. — Он уже здесь! — рычит глухо и обозлённо.

— Я говорил, что они уже идут сюда, — встревает второй мужчина, чертыхаясь.

— Придётся тебе всё… ей объяснить, — кидает Михаил в сторону старушки.

А после, так