Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Боккаччо Джованни Страница 25

День восьмой

Мне нравятся, Амор, Блаженство, пыл, игривость огневая, Что чувствую, твоим огнем пылая. $$Ты в сердце мне живой восторг вселил, И радость без предела Пьянит главу мою Настолько, что сдержать себя нет сил И я лицом всецело Секрет свой выдаю: Влюблен и сознаю, Что нет на свете благодатней края, Чем тот, где от любви сгорю дотла я. $$Не ведаю, Амор, как изъяснить, Хоть жестами, хоть песней, Блаженный жар в груди; Но лучше это в тайне сохранить: Ведь чувство чем чудесней, Тем тягостнейших жди Терзаний впереди; Но я так счастлив, что, излить желая Восторг в словах, ищу вотще слова я. $$Как этот стан с горячностью немой Я обнимал когда-то, Могу ли передать? Ее лицо белело предо мной И, негою объято, Струило благодать. Такое испытать Мне и не снилось: и живу, скрывая, Какая в сердце радость огневая.

День девятый

Я молода, кипит задор во мне, Пою, смеюсь, Амора восхваляю И рада светлым мыслям и весне. $$Среди ромашек, лютиков, гвоздик, Что многоцветье по лугам разлили, Среди багряных роз и белых лилий Брожу, лелея в думах милый лик Того, кто в сердце навсегда проник, Любя меня, и одного желаю — Чтоб все его мечты сбылись вполне. $$Сорву цветок, похожий на него, И умиляюсь на красу такую, Ему шепчу, и лепестки целую, И все желанья сердца моего Вверяю, не скрывая ничего, И в кудри светлые его вставляю, Где он трепещет, словно на волне. $$И то блаженство, что дают глазам Цветы лугов, знакомо мне до дрожи, Как если б тот, кто мне всего дороже, Был только что со мною рядом сам; Их аромат – живительный бальзам, Которым грусть разлуки утоляю, Бродя в лугах с собой наедине. $$Я на груди ношу их, и они Не терпкий, как у прочих донн, а сладкий Дух источают и манят украдкой Любимого, которому все дни Шлю этот зов: вдохни его, вдохни! И он поймет без слов, что умоляю, Почти кричу: приди, ах! я в огне.

День десятый

Коль ревность не бежала бы вдогон Амору, то на свете Была бы я счастливейшей из донн. $$Коль донну могут влечь В возлюбленном цвет юности беспечной, Отвага, доброта, Изысканная речь, Пытливый ум, характер безупречный, А также красота, То я, без всякого сомненья, та, Кто это зрит в предмете Моей любви, что, чаю, мне сужден. $$Но вижу донн других, Пригожих, бойких и, как я, сметливых, И страхом ум объят: Вдруг тоже и у них Душа полна желаний прихотливых, Что так же их томят; И вот легли на всё, что тешит взгляд, Злых подозрений сети, И грудь исторгла безутешный стон. $$Когда пойму, что друг Так верен мне, как в нем души не чаю, Я ревность изгоню: Но столько я вокруг Красавиц любострастных замечаю, Что всех подряд виню; Разлуку с ним я равной смерти мню: Меня терзанья эти Грызут, когда на них лишь глянет он. $$Что ж, каждой, да и всем, Пусть неповадно будет ненароком Афронт мне нанести, Не важно даже чем — Прикосновеньем, знаком ли, намеком: Все, господи прости, Кто встанет на его ко мне пути, Передо мной в ответе И дорого заплатят за урон.

Охота Дианы

Песнь I

Порою той, когда травою свежей $$Покроются луга и ветерок $$Бодрит приятно, вея с побережий, Стоял и размышлял я, одинок, $$О средстве против той стрелы, которой $$Мне сердце поразил Амор-стрелок; Как вдруг услышал посреди простора, $$Как будто дух небесный с вышины $$Взывал: «Красавицы, придите скоро, Придите скоро, ибо вы должны $$Явиться ко двору Дианы ныне $$В Партенопей, столицу сей страны». Три раза прозвучали в горней сини $$Слова такие, после чередом $$Призвали поименно всех к богине. И как мне вспоминается, притом $$Услышал я, что Циццолу Барриле $$Назвали первой, Чьянчу же потом; Любезную, благую не забыли $$И Чекку Боццуту, Принчипесселлу $$Караччолу, Летицью Моромиле, Де Гаттоли Берарду и Линеллу; $$Беритолу Карафу вызвал глас, $$Изольду ди Джаквинто, Изабеллу, Лючию Поррья, с ними же тотчас $$Мелию, де Бранкацци Катерину; $$Берита и Миньяна, звали вас, А также Катерину, но Пипину; $$Собилию Капече, также Фьоре $$Курьял сейчас я вспомнить не премину, Верделлу ди Берардо, Бьянчифьоре $$Де Каффеттини, Чекколу Мадзоне $$И Алессандру славную в том хоре. И Катерину Якопо Рончоне, $$И Катерину Караденте, и $$Еще Креспану призывали ноне; Болино, Феллапане, также ди $$Серпандо (Катерина каждой имя) — $$Все шли они с отвагою в груди. Джованнолу де Копполи, засим и $$Призвали Луччиолу, там была $$И Фьоре Кановара вместе с ними. Ваннелла Гамбателли рядом шла, $$Как понял я по голосу, которым $$Ее Диана в спутницы звала. Однако дама, чтимая Амором $$За добродетель, что презрела грех $$И возвышалася над всем собором, Была последней призвана из всех; $$Во благо им, как опекунша стайки, $$Шла впереди, водительница тех. Призыв умолк, и на правах хозяйки $$Диана собрала их (имя той $$Последней госпожи предав утайке; Молчу и я, мне б чтить ее хвалой $$Превыше той, что я пропеть способен). $$Так шли они, а следом я – тропой. О всем дальнейшем будет сказ подробен.