Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых Страница 28

— Откуда знаешь? Опять что-то из донесений альбионской разведки? — пошутил я.

На самом деле в шутке была лишь доля шутки. Ведь если Альбион так готовил своих аристократов, то его следовало опасаться куда больше, чем мы сейчас.

— Разведка, Юра, здесь не при чём! — хохотнула Эсрай. — Тебе бы следовало чаще ходить на учёбу, тогда бы ты узнал, что в юности отец Андрея Алексеевича путешествовал и бывал в Африке, где в тот момент произошёл прорыв тварей из пустоши. Пожарский не отступил, а ввязался и помог местным отразить атаку. Так что единственными племенами Африки, с которыми у вас есть дипломатические отношения, являются племена из окрестностей Килиманджаро. А вот то, что они не поленились прилететь через полмира, сюрприз не только для нас.

Африканцы прошли через площадь, и мороз отступал перед ними. Снег под их босыми ногами таял, оставляя следы на брусчатке. Старейшина, идущий первым, ударил копьём о землю, и глухой удар разнёсся над площадью, как гонг.

Навстречу старейшинам вышел сам Великий князь, как носитель крови Пожарских. За его правым плечом шествовала женщина с идентичным африканцам цветом кожи, но уже приодетая в меха.

Судя по тому, как легко завязался диалог, это была переводчица.

— Интересно, какую ещё экзотику нам ждать.

Но дальше пошла не экзотика. На коронацию явились, как ни в чём ни бывало, османы.

Тени сгустились, словно сам день отступил перед прибывающей делегацией. Маги тьмы Османской империи приземлились на площадь в полном молчании. Они прибыли верхом на тварях, лишь отдалённо напоминающих скакунов. На деле же, у них имелась клыкастая пасть, пара длинных рогов, торчащих из лба, и крылья.

— Про́клятые пегасы, чтоб их… — зябко передёрнула плечами невеста, хоть и находилась вдали от тёмных.

Лица всех магов, кроме одного, были скрыты капюшонами, но из-под них вырывались струйки чёрного тумана. Впереди всех, в плаще из чёрной с серебром парчи вышагивал на пегасе султан Баязед IV. Его аура хищно облизывалась на толпу, заставляя людей осенять себя обережными знаками и пятиться в безопасность.

С надменной улыбкой султан наблюдал, как его вдруг ожившая тень принялась нарочито ругать людей, вызывая взрывы визгов и криков.

— Вот сука!

Признаться, было у меня желание накинуть на османов благословение рассвета или что-то чуть менее затратное, чтобы сбить спесь, но тут к делегации метнулся сонм щупалец, хлестко щёлкающих у самой границы тени султана. Тень предводителя османов посопротивлялась для приличия, но всё же вернулась к своему обычному состоянию, утратив весь напор. Зарвавшимся гостям указали на их место, загнав в рамки приличия щупальцами-кнутами, словно отару баранов в загон.

Я же проследил взглядом к истоку щупалец и заметил Латифа и Митрия Сафаровичей, работавших в паре для укрощения османов. При этом на лицах у братьев Тенишевых отражался мальчишеский азарт и явное желание, чтобы Баязед продолжил нарываться.

Но тот, будто наигравшись, стал вести себя смирно, как и полагалось в ситуации. Даже пегасы их втянули рога и клыки, став похожими на обычных лошадок.

Но что-то мне подсказывало, что неприятности от османов нас ещё ждут.

И, словно ожидая этого момента, брусчатка на дворцовой площади разлетелась в разные стороны. Из-под неё принялось прорастать просто-таки гигантское древо с изумрудно-зелёной листвой и с толщиной ствола в пять человеческих обхватов. Сформировалось оно буквально за минуту. А после кора треснула, обрызгав всё вокруг соком, и оттуда вышли два представителя альбионского племени — прекрасных по своей внешности и одновременно ужасных по своей сути. Визуально они явно отыгрывали принадлежность к магии природы. Если для всех взглядов их оплетали живые лианы с распускающимися бутонами на платье у королевы и твердеющей серебристой корой в виде доспехов у короля, то я видел несколько иную картинку. Признаться, если перейти на магический спектр, правящая чета Альбиона выглядела как-либо разлагающиеся под воздействием тлена создания, либо долго мутирующие под влиянием неизвестных факторов. Под кожей у них бугрились чёрные наросты, копошащиеся, словно черви на трупе. Пусть они сдерживали свою ауру, но даже та из изумрудно-зелёной местами приобрела чёрно-красные разводы.

— Знакомься. Его величество Таурохтар, защитник Альбионского леса, и Её величество Таурэтари, — представила мне колоритную парочку Эсрай, предчувствия которой только что подтвердились у нас на глазах.

Появление альбионской правящей четы явно не было запланировано нашей службой безопасности. Ибо с момента появления древа до выхода из него представителей Туманного Альбиона пятачок вокруг них закрыли собой королевская гвардия Пожарских и представители службы безопасности империи, переодетые нынче в цвета родовой гвардии Пожарских. Среди встречающей делегации я заметил и Димитра Потоцкого, вот-вот готового выпустить собственную ауру. При этом в том же магическом спектре я невооружённым взглядом видел, что Димитр боится и абсолютно не уверен в том, что сможет подавить столь чудовищную по силе магическую мощь.

И будто только этого мне не хватало, лесная владычица, которая почему-то мысленно у меня стала ассоциироваться с кикиморой, подняла взгляд точнёхонько на стену Кремля и максимально слащаво улыбнулась, кивнув нам с Эсрай.

— Передай принцу, чтобы никакие древа дружбы, семена, растения, кусты и что-либо в подарок не принимал, — ответила кивком королеве Эсрай, при этом процедив мне сквозь стиснутые зубы рекомендации.

— А ты сегодня держишься возле меня всегда, куда бы я ни отправился, — предупредил я невесту.

— Даже в свиту Андрея Алексеевича?

— Даже туда.

Эсрай едва заметно кивнула, но всё же добавила:

— Тогда тебе придётся меня сопроводить для обязательного по этикету обмена приветствиями с королевской четой Альбиона. И хоть клятву защищать я приносила не им лично, а мэллорну, вывернувшись из-под прямого подчинения, но проигнорировать их появление, сам понимаешь, я не могу.

— Без проблем, — согласился я. — Но и бежать стремглав засвидетельствовать своё почтение, словно собачки, увидевшие хозяев, мы не станем. Коронация длинная — успеется.

Губы альбинки дрогнули в едва заметной улыбке.

— И да, — всё же решил я предупредить напоследок невесту, — если они потребуют от тебя вернуться на Родину или попробуют применить силу, я воспрепятствую, заявив, что ты уже моя жена. Отпечаток твоей клятвы, данной ещё в темнице, у меня остался. Его и предъявлю. Имей в виду.

— А почему у меня тогда нет татуировки?

— Потому что у тебя отпечаток клятвы появится, как только я свожу тебя на родовые земли в Утгард и приобщу к