Бесправная Истинная в академии драконов - Анна Флор Страница 3

Значит, он видел, как я тут собиралась с духом?

— Сложно было удержаться, чтобы не прокомментировать твои тупые ошибки при вскрытии академического сейфа, но я справился. — Ридлин лениво и почти равнодушно зажигает мягкое пламя на ладони.

Крутит его пальцами и запускает в стеллаж возле меня.

Фолианты вспыхивают, окрашивая на мгновение наш закуток в оранжевое зарево.

— Спятил? — вскакивает Киллиан, скидывая пиджак, и пытается потушить полыхающие книги.

— Содержание я знаю наизусть. — Рид пожимает плечами. — Ты все равно книжки не любишь. А другие до такого за всю жизнь не дорастут.

Он подходит, невозмутимо закуривает от искры, что соскакивает с горящих книг.

И сейчас у меня щеки алеют от волнения и страха. Меня почти кроет так, что я боюсь даже дышать. Лишь беспомощно перевожу взгляд с одного дракона на другого. Киллиан спешно тушит пламя на стеллаже, ругается на драконьем.

Дура, Эйверия. Попалась.

Черноволосый прожигает меня тяжёлым взглядом. Выдыхает мне сизый дым в лицо. Вульгарно и небрежно.

Чтобы показать мне моё место.

Я же кашляю от дыма, попавшего в лёгкие.

— Малышка Эйви, в общем, сейф пуст, — разводит руками Киллиан, справившись с пламенем.

И когда гаснет последняя искра, наступает мрак.

— Совсем? — глупо переспрашиваю. В темноте мой голос звучит даже жалко.

— Совсем, — подтверждает Ридлин, нависая надо мной.

И только в свете Луны я различаю, как его взгляд задумчиво скользит по моей шее, спускается ниже, натыкается на зону декольте и нехотя возвращается обратно к глазам. Но этого мгновения хватит, чтобы я мысленно уже горела на костре из драконьего пламени. И этого мгновения хватает, чтобы понимание промелькнуло в глазах Ридлина.

— И что мне теперь с тобой делать? — Взгляд Ридлина нехорошо загорается. Он проводит костяшками пальцев по моей щеке.

Я дергаюсь, но он в секунду выставляет резко отросший драконий коготь. Тот упирается остриём мне в шею.

Я задираю подбородок и замираю. По спине носятся мурашки, пальцы леденеют, и я просто смотрю в его синие глаза.

— Можно я просто пойду? — выдыхаю гулко.

— А можно я тоже? — весело подаёт голос Киллиан, подходит ближе и с интересом смотрит на нас. — Я ещё успею сбегать за сушеными мясными колечками? Вы притормозите представление.

Ридлин одаривает Киллиана мрачным взглядом и кивает тому в сторону двери.

Блондин оскорбительно вздыхает и не спеша уходит вдоль коридора к выходу, оставляя меня на съедение О’рхаррису.

— На чем мы остановились в прошлый раз? — хищно оскаливается дракон. — На твоей магии, верно? Так что с ней? Ты что-то натворила и тебе ее закрыли?

И от того, насколько он близок ко мне сейчас физически, насколько близок в своих догадках к моей тайне, меня прошибает холодный липкий пот между лопаток.

И я делаю то, что никогда бы в здравом уме не сделала…

Глава 4

Глава 4

Расстегиваю первые верхние пуговицы рубашки и сдергиваю с плеча рукав. Клеймо, блокирующее магию, поставленное Ридлином О’рхаррисом в детстве, сияет в свете луны на обнажённом плече.

Ридлину хватает нескольких секунд, чтобы понять.

И вот я уже лежу в горизонтальном и уязвимом положении спиной на столе. Грохот от упавшей лампы, пара скинутых книг…

Я бы подумала, что дракон обезумел от страсти вдруг, но нет. К счастью, он просто наверняка прикидывает, как меня элегантно убить, чтобы его дракон не нервничал из-за погибшей внезапно Истинной.

— И что мне теперь с тобой делать, убогая?

Ридлин грубо вжимает меня в твердость дерева. Его рука моментально ложится на мое горло, а пальцы другой пробегаются по оголенной коже, повторяют узоры метки.

Испуганно смотрю в синие глаза, в которых сейчас голая ярость.

От касания его пальцев к неприкрытой коже по телу расползается лава.

Тут же, опираясь на локти, приземляется и Киллиан на стол. С интересом рассматривает мою метку.

— Твоя?

— Ты же ушел, — мрачно отзывается Рид, глазами гипнотизируя клеймо на моем плече.

Чего он там рассматривает? Такой бурной реакции у него даже на нашу Истинность не было.

Киллиан тянет пальцы к моему оголенному плечу, но Рид бьёт того по руке.

— Решил вернуться. Забыл, что обещал не оставлять тебя с новенькой наедине. Ты же понимаешь, Истинность, звериное притяжение и прочее, — веселится блондин. — Или я не вовремя? Судя по вашей позе, я погорячился и никого спасать здесь не надо.

— Меня, — сдавленно хриплю я, цепляясь руками в пальцы Ридлина в попытке их разжать.

— Так, злобная жертва Истинности, — хмыкает Киллиан, обращаясь к Ридлину, — задушишь малышку Эйви, и ректор поставит тебя в угол.

Ридлин ослабляет хватку, сползает с меня и выпрямляется. Складывает руки на груди и одаривает Киллиана убийственным взглядом.

— Иногда мне хочется вырвать тебе язык, Килл.

Блондин издает короткий смешок. Салютует мне от виска и поднимается со стола, протягивает мне руку.

Приняв вертикальное положение, отодвигаюсь от странно молчаливого О’рхарриса.

— Яблоко от яблоньки, — сипло бормочу я, растирая горло и поправляя задравшийся пиджак.

Разглаживаю складки на юбке слишком нервно, подтягиваю гольфы. Лишь бы чем-то занять свои руки и саму себя.

— То же самое и о тебе могу сказать. Мне ждать покушения, убогая? — играет бровями Ридлин.

Бьёт прямо по больному месту! Приоткрываю рот и… Закрываю.

— Ты ненормальный, — выпаливаю. Получается обиженно немного.

— А ты убогая.

— А я умён, богат и вообще красавчик, — вклинивается Киллиан. — А теперь, когда мы выяснили, кто есть кто, беги, малышка Эйви, спасайся. Я задержу О’рхарриса.

Рид издает мрачный смешок. И, резко наклонившись ко мне, клацает зубами возле моего лица практически.

Я вздрагиваю, разумеется.

— Он прав, убогая. Лучше скройся сейчас. И не попадайся мне на глаза, пока я не решу, что с тобой делать.

— Но мы ходим на одни дисциплины.

— Это твоя проблема.

Я это слышу уже второй раз за последние несколько дней.

Вздыхаю устало и спокойно ухожу. Вслед мне, конечно же, летят обидные ядовитые смешки. Но то, что я могу сейчас вот так уйти, — это же добрый знак, да?..

Но язык так и чешется оставить последнее слово за собой. Мне становится так горько, больно и обидно, что и сейчас я вынуждена делать всё, что велит этот напыщенный самоуверенный наследник престола.