Октябрь в председательском кресле - Нил Гейман Страница 3

Он думал о том, ищут его или нет. Он рисовал себе в воображении полицейские машины и вертолеты, и собак, и поисковые партии — и все они пытались его найти. Но он будет скрываться от них. Он доберется до моря.

Река текла по камням, и он слышал плеск воды. Он видел синюю цаплю, расправлявшую крылья, и редких осенних стрекоз, и иногда — небольшие стайки мошек, ловящих последнее тепло бабьего лета. Синее небо превратилось в закатно-серое, и мимо него проскользнула летучая мышь, отправлявшаяся на ночную охоту. Коротышка задумался, где он будет спать ночью?

Тропинка разделилась на две, и он выбрал ту, которая уводила от реки, понадеявшись, что она приведет его к дому или к ферме с пустым сараем. Сумерки все сгущались, и он уже начал отчаиваться, но тропа все-таки вывела его к дому — вернее, к старой брошенной ферме, развалившейся наполовину. Здание выглядело неприветливо. Коротышка обошел его по кругу и решил, что ничто не заставит его войти внутрь. Он перелез через забор на заброшенное пастбище и лег спать в высокой траве, положив под голову рюкзак.

Он лежал на спине и смотрел в небо. Ему совсем не хотелось спать.

— Наверное, сейчас они уже скучают, — сказал он себе. — И волнуются за меня.

Он представил себе, как вернется домой через несколько лет. Счастье на лицах родителей, когда он подойдет к дому. Их радость. Их любовь…

Он проснулся через несколько часов от яркого лунного света. Он видел весь мир — ясный, как день, словно в детском стишке, только бесцветный и бледный. Прямо над ним висела полная луна, или, может быть, почти полная, и он представил себе лицо, которое смотрит на него сверху: вполне дружелюбное лицо, проступавшее в лунных тенях и очертаниях.

И тут чей-то голос спросил:

— Ты откуда?

Мальчик сел на траве — ему не было страшно, пока еще не было — и осмотрелся. Деревья. Высокая трава.

— Где ты? Я тебя не вижу.

Рядом с деревом на краю пастбища возникло что-то, что он поначалу принял за тень, а потом Коротышка увидел мальчика, примерно своего возраста.

— Я убежал из дома, — сказал Коротышка.

— Ух ты, — ответил мальчик. — Это надо быть очень смелым.

Коротышка гордо улыбнулся. Он не знал, что сказать.

— Хочешь, пойдем погуляем? — предложил мальчик.

— Конечно, — сказал Коротышка. Он передвинул свой рюкзак поближе к столбу, чтобы потом его не потерять.

Они пошли вниз по склону, стараясь не приближаться к старому фермерскому дому.

— Там кто-нибудь живет? — спросил Коротышка.

— Сейчас нет, — отозвался мальчик. У него были очень красивые волосы, в свете луны они казались почти белыми. — Какие-то люди пытались здесь поселиться, но им не понравилось, и они ушли. Потом приехали другие. Но сейчас там никто не живет. Как тебя зовут?

— Дональд, — сказал Коротышка и добавил: — Но все называют меня Коротышкой. А тебя как зовут?

Мальчик замялся, но все же ответил:

— Безвременно.

— Классное имя.

— У меня было другое имя, но его больше нельзя прочитать, — сказал Безвременно.

Они прошли через большие ржавые железные ворота, одна створка которых была закрыта, и оказались на маленьком лугу в самом низу склона.

— Здесь классно, — сказал Коротышка.

На лугу стояли сотни камней. Большие камни, выше, чем мальчики в полный рост, и маленькие камни, на которые можно было присесть. Камни, поросшие мхом. Камни в разломах трещин. Коротышка понял, что это за место, но ему не было страшно.

Это было хорошее место.

— А кто здесь похоронен? — спросил он.

— По большей части хорошие люди, — ответил Безвременно. — Раньше тут был город. Вон за теми деревьями. Потом построили железную дорогу, а станцию сделали в следующем городе, и тогда наш город высох и разлетелся по ветру. Там, где раньше был город, теперь лишь кусты и деревья. Можно прятаться среди деревьев, забираться в старые дома и выскакивать оттуда, как будто ты кого-то пугаешь.

Коротышка спросил:

— Они как тот фермерский дом? Эти дома?

Если все они были такими, он ни за что бы туда не пошел.

— Нет, — сказал Безвременно. — Туда не ходит никто, кроме меня. Разве что звери, и то иногда. Я тут единственный ребенок.

— Я понял, — сказал Коротышка.

— Может, пойдем туда и поиграем? — предложил Безвременно.

— Пойдем.

Стояла волшебная октябрьская ночь: тепло, почти как летом, и полная луна в ясном небе.

— Какая из них твоя? — спросил Коротышка.

Безвременно гордо выпрямился, взял Коротышку за руку и подвел его к самой заросшей части луга. Мальчики раздвинули густую траву. Камень лежал на земле, и на нем были выбиты даты столетней давности. Большая часть букв стерлась, но под датами можно было разобрать слова:

БЕЗВРЕМЕННО УШЕДШЕМУ

НИКОГДА НЕ ЗА

— Я думаю, «не забудем», — сказал Безвременно.

— Да, я тоже так думаю, — сказал Коротышка.

Они вышли из ворот и спустились по склону оврага в то место, где когда-то был город. Деревья росли прямо из домов, здания разрушались сами по себе, но тут не было страшно. Они играли в прятки. Они забирались в дома. Безвременно показал Коротышке классные места, в том числе домик из одной комнаты, который, по его словам, был самой старой постройкой в этой части города. И дом хорошо сохранился, если учесть, сколько ему было лет.

— Странно, я хорошо вижу при лунном свете, — сказал Коротышка. — Даже внутри. Все-все вижу. Я и не думал, что это так просто.

— Да, — ответил Безвременно. — А потом начинаешь все видеть и вообще без света.

Коротышке стало завидно.

— Мне нужно в туалет, — сказал он. — Есть тут что-нибудь такое?

Безвременно на секунду задумался.

— Не знаю, — признался он. — Мне-то это уже не нужно. Несколько туалетов еще осталось, но там может быть небезопасно. Лучше пойти в лес.

— Буду, как медведь, — сказал Коротышка.

Он пошел в лес, который начинался за стеной ближайшего коттеджа, и присел за дерево. Он никогда не ходил по-большому на улице. Он чувствовал себя диким зверем. Закончив, он подтерся опавшими листьями. Потом вернулся к дому. Безвременно сидел в пятне лунного света и ждал его.

— От чего ты умер? — спросил Коротышка.

— Я сильно болел, — ответил Безвременно. — Мама плакала