Неправильный - Валерий Александрович Гуров Страница 34

— Давай буди его!

Спустя несколько минут Воропаев появляется на дороге. Помятый и явно не выспавшийся.

— Товарищ старшина…

— Ты грузовик осматривал? Что в нем?

— Этот? Полковая типография была.

Типография… Стоп!

— Шрифт там есть?

— Чего?

Шрифт там был — много.

— Значит, так… ставим пустую гильзу — их у нас сколько там еще осталось?

— Десятка два, — откуда-то сзади басит Охримчук.

— Отлично! Две тротиловые шашки, доску ломаем вот так, — показываю на коленке. — Края ножом подправляем, скругляем — и запихиваем в гильзу. А сверху засыпаем шрифт…

— Сколько?

— А вот котелком черпаем — и сыпем! Пару-тройку котелков. Опосля чего закапываем гильзу перед своими позициями. Под углом… примерно вот так! — показываю бойцам. — Как подорвать — и сами все знаете! Когда — сами разберетесь, но не раньше, чем противник на пару десятков метров к гильзе подойдет. А то эффект не тот будет…

— Старшина! — бежит со стороны дороги боец. — Младший лейтенант зовет!

На дороге стоит небольшой отряд, человек пятнадцать. Видны повязки, лица у всех серые от усталости.

Перед ними Торопов и какой-то старшина. Надо думать, их командир. Так оно и оказалось.

— Старшина Иляйнен! — козыряет он. — Последние мы, больше там никого наших нет…

— Немцы далеко?

— Да хрен их знает… Мы держались, пока патроны есть. Да и приказ был держаться, пока не рассветет. Еще два взвода было… Но их я давно уже не слышал. Мы там, у поворота, последнюю гранату на растяжке (опа — наш человек!) присобачили. Как рванет — ждите субчиков в гости…

— Вон там, — указываю ему рукой. — В ложбинке наш старшина. Охримчук. Подойдете к нему, вас покормят. Патроны и что еще надо — поделимся, он все организует. Скажете, мол, я распорядился всем водки налить!

Все, опять ждем…

Блин, это уже в привычку вошло — хреновую, надо сказать, привычку!

Глава 14

Бух…

Где-то далеко.

В смысле — далеко? Это ж не снаряд, если верить старшине, обычная граната! Тогда это уже не так-то и далеко!

Оборачиваюсь к снайперу — он с утра за мной ходит.

— Юра! Твой выход! Мотоциклисты до мин доехать не должны!

Оборачиваюсь к стоящему рядом бойцу.

— Передать по цепи — не стрелять! Ждать ракеты! Пока работает только снайпер!

Топот ног — и в окоп спрыгивает один из бойцов Иляйнена. А в руках у него… СВТ с оптическим прицелом!

Где он такой разжился-то?

— Снайпер?

— Двадцать восемь подтверждённых целей! С финской начинал! Три «кукушки» за мной числятся.

Ох, нихрена ж себе…

Так, родной, я тебя просто так не отпущу уже!

Быстро объясняю ему задачу, он кивает — понял.

— Юра — в помощь… как тебя звать-то?

— Лемон. Сержант Марк Лемон, погранвойска… были… а сейчас… — он обводит рукой вокруг, — сейчас вот тут…

— Так! Юрий — в помощь сержанту! Работаете парой, один прикрывает другого! Лемон, у тебя с патронами как?

— Пятнадцать штук…

Мой снайпер вытаскивает из подсумка несколько пачек –мол, держи! Сержант благодарно кивает и достав запасной магазин, быстро его снаряжает.

— Поесть-то хоть успели?

— Кой-чего перехватил!

За водку и не спрашиваю — вон, как у него глаза горят!

Треск мотора — мотоциклы.

Что ж, вполне ожидаемо. Валяйте, мужики…

Доехав до стоящего грузовика, мотоциклисты остановились. Одна машина отъехала чуть в сторону, и пулемётчик взял оружие наизготовку. А со второй слез пассажир и потопал к грузовику.

Ага, так это вы какой-то ловушки опасаетесь?

И правильно, надо сказать, делаете!

Осмотревшись по сторонам, пассажир подходит к грузовикуи издали его осматривает. Видно, что машину безжалостно курочили, и наспех осматривая кузов, покидывали оттуда множество всякого, ненужного теперь никому, добра.

Оглядевшись ещё раз по сторонам, немец зачем-то заглядывает под машину.

На здоровье — там ничего нет.

Успокоившись, он закидывает винтовку за спину, садиться на мотоцикл… и обе машины разворачиваются назад.

Почему назад?

— Старшина… — почему-то шёпотом произносит сержант. — Видел, сколько их было?

— На этом мотоцикле — двое. И на втором трое сидело. А что?

Лемон усмехается.

— Они всегда по трое ездят. Знать, третий там остался… Ну, где граната была…

Понятно тогда, чего он так осторожничал!

До мин, кстати говоря, они не доехали всего метров пятьдесят.

А на этот раз долго ожидать не пришлось.

Гул моторов мы услышали издали — и был он каким-то…словно накатывался волнами. Явно там ехала не пара грузовиков…

Но первыми вывернулись вездесущие мотоциклы.

Оглядываюсь — и не вижу на прежнем месте обоих снайперов. Куда их черти-то понесли? Мне отсюда не видно.

А парочка мотоциклистов — уже другие, там по три человека на каждом, уже тарахтят моторами около грузовика…

Выстрела я не услышал, заметил только, как водитель одного из мотоциклов внезапно мотнулся в кресле, упал на руль — и его мотоцикл со всей дури врезался прямо в накренившийся грузовик! Второй же немедленно заложил вираж, уходя от пуль, и рванулся к своим.

Со стороны противника горохом посыпались выстрелы, но пули легли вообще хрен знает где. Явной цели противник пока не обнаружил. А засечь место одиночного выстрела…ну, не знаю… я так точно бы не смог.

Колонна не снизила скорости ни на минуту, напротив –идущие в первых рядах бронетранспортёры начали расползаться по сторонам, стараясь, наверное, таким образом дать возможность своим пулемётчикам вести огонь, не опасаясь задеть своих соседей.

Хренак!

Первый «шланг» рванул.

Не совсем удачно — рядом, но машину как-то всё же повредило, она замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Через борта горохом посыпался десант — и тогда сработала одна из наших самоделок, разом уполовинив их количество.

Ба-бах!

А вот этот «шланг» рванул как надо! Я бы, наверное, даже и специально так бы не придумал. Взрыв произошёл прямо под десантным отделением — машина как-то сразу стала ниже, задымилась… И оттуда вообще никто не вылез.

Бух!

Бабах!

Хренак!

На поле, около дороги и на ней самой встали кусты разрывов — это уже корректировщик постарался!

И воцарился хаос.

Поле боя затянуло дымом от горящих машин. Что там происходило — хрен его ведает, но, полагаю, немцам было явно не до смеха… Что-то там взрывалось, бахало и бухало.

Снаряды пушек?

Наши мины?

Боезапас в горящих