Воскрешение - Евгений Юллем Страница 4

Правда, иногда детские силенки подводили и железки меня перевешивали. На ноге вон до сих пор шрам от пулемета, который я пытался со стены снять, но не удержал… Синяки с качественно выпоротой задницы сошли, а шрам на всю жизнь остался, убирать его не стали. Как напоминание, что силы надо оценивать, прежде чем за что-то браться.

С силами у меня было все в порядке. Папаша трезво смотрел на жизнь, поэтому он приставил ко мне наставника, то есть дядьку по русской традиции. Бывшего майора спецназа из группы «Перун» военной разведки Российской Империи, витязя-характерника. В результате он подготовил из меня почти свою копию, по крайней мере вложил всю имеющуюся науку, которую мог.

Но ни умение быстро бегать и далеко прыгать, стрелять из всего что имеет ствол и нет, драться с " черными поясами', даже базовая боевая магия не спасли меня от покушения.фанатиков из Темного Завета, очередных больных на голову колдунов. И все бы было хорошо, но…

Вот тут память донора воспоминаний закончилась, и я, утомившись, рухнул в спасительный сон.

Глава 2

— Ваша Светлость, гипер! — охранник протянул Орлову бусину гарнитуры.

Князь выругался, не стесняясь Вразаана. Только-только оформили сделку, по которой даймоны получали оружие с его заводов на просто астрономическую сумму и с большой скидкой — все-таки ему оказали такую услугу! А князь не любил быть должным. Тем более, это было то, что еще не поступило в открытую продажу, и часть никогда и не поступит — технологии даймонов не должны быть открыты.

Раз заказчик настаивает — почему нет? Любой каприз за ваши деньги! И, разумеется, все останется в тайне, глубокой тайне! Вот поэтому князь и был одним из самых успешных торговцев оружием в галактике и не только там.

— Какие-то проблемы, господин Орлов? — спросил Вразаан, когда князь вынул из уха гарнитуру.

— Ни малейших, мой дорогой друг! — граф поставил роспись в старомодной бумажной копии контракта и поставил магическую печать, засветившуюся голубым светом. — Ни малейших. Просто наш Государь Император срочно — очень срочно — требует меня к себе, звонили из дворцовой канцелярии. Ну здесь вроде бы мы закончили…

— Да, — кивнул Вразаан. — С вами всегда приятно иметь дело. Отбываете на своей яхте?

— Да, конечно!

— И нарушаете принцип «не больше одного члена семьи на борту»? — хитро прищурился даймон.

— А что делать? — пожал плечами князь. — Сами знаете, что…

— В знак нашего взаимного расположения и уважения осмелюсь предложить помочь вам побыстрее попасть на родную планету. Полетите на «пустоте». Это намного быстрее ваших кораблей. Мой пилот подкинет вас без всяких усилий.

Орлов даже думать не стал. «Пустота» — технология третьего уровня, и в сущности родня гипера, тоже использующая энергию вакуума. Когда-то даймоновские ученые решили, что вакуум не есть ничто, и решили его деформировать. Как это работает, могли сказать только они, князю это было непонятно. Да, впрочем, и не только ему — лучшие ученые всех миров и рас так и не добились разгадки, а даймоны лишь улыбались и не делились успехом.

Сам корабль такого типа выглядел как кубик с реактором, но стоило его активировать… И вы получали красивый, призрачно выглядящий корабль, сотканный из материи получившейся при деформации вакуума.

Зачем таким умельцам земное оружие, Орлов не знал. Может, каких-то своих вассалов вооружать, этаких космических зуавов, может просто той старой техники третьего уровня не осталось. Его это не касается. Главное, что формула «товар-деньги-товар» работала, и деньги в ней должны были быть большими.

— Премного благодарен, Вразаан! — сказал князь. — С удовольствием приму ваше предложение!

Князь усмехнулся про себя. Куда ты денешься, черт старый! Этот контракт, а особенно устная часть не на бумаге действительны, пока я жив, и твоя задача теперь помочь мне выжить среди таких же зубастых конкурентов. А новообретенный «сынуля» полетит медленнее и по другому маршруту. Под конвоем и на его корабле, как и было задумано

— Сейчас мне нужно забрать кое-что с яхты и отдать необходимые распоряжения, — сказал он.

— Хорошо. Встретимся через полчаса на посадочной площадке, — по-человечески кивнул Вразаан.

— Договорились, — кивнул князь и направился к своей яхте.

Гостеприимство? Да какое-то оно довольно своеобразное, как я его нахожу. Нет, каюта, куда меня поместил папа была шикарной, чуть ли не круче его собственной. Эти апартаменты предназначались для высоких гостей обоих полов — в зависимости от того, собирался ли папа кататься по делам, или по б… бизнес-необходимости. Я уже участвовал в деловых переговорах на борту «Стрелы», как официально называлось это суденышко, превращающееся иногда в шмаровоз.

Что? Маленькое? Ну это как посудить. Если за основу был взят имперский корвет с верфей «Орлофф шипьярд», то не такое уж и маленькое. От корвета остался лишь несущий каркас и вооружение, остальное было даже усилено — реактор, генератор защитного поля и все движки от крейсера, машинерия от фрегата-«призрака». А каюты от самого шикарного лайнера. Вот такой вот бизнес-джет, на котором рассекал папаша по галактике в случае крайней необходимости, когда куш соответствовал затратам. Или дело было деликатным. Или все разом, как сейчас.

А вот сейчас… Да, это я отвлекся, рассказывая про утлое суденышко, на котором я был, увы, пленником. По крайней мере, попытку выйти из каюты пресекали на корню.

Сначала я попробовал выйти, нажав кнопку открытия на пульте у двери. Кнопка отозвалась красным светом и возмущенным двойным сигналом. Я еще раз нажал — то же, вид сбоку. Ладно, нажмем теперь вызов стюарда. Пикнуло благосклонно, и кнопка засветилась зеленым.

Через полминуты дверь открылась. Только вот за ней был ни хрена не стюард.

— Вы что-то хотели, господин хороший?

Ну ничего себе обращение от Степана, личного телохранителя папы, громилы и любителя изящных искусств. Вот такой вот сюр…

— Степан, ты что, меня не признал? Это же я, Феликс!

Он осмотрел меня с ног до головы.

— Вы не Феликс, — отрубил он. — Феликс мертв. Кто вы, занявший его тело, я не знаю.

— Могу я выйти, прогуляться, ноги размять?

— Нет, — опять отрубил он. — Доступ запрещен.

— А если я все-таки попытаюсь выйти? — нахально заявил я. — Ударишь?

Вместо ответа он