Господин следователь 16 - Евгений Васильевич Шалашов Страница 4

Анька деловито принялась разбирать игрушки. Забраковав двух лошадок и трех баранов, отобрала для нас с десяток, кивнула мне — мол, рассчитайся.

Вот, как всегда. Ладно, что не особо и дорогие — по полтиннику штука. Упаковав все в бумажный картуз (пакет, если кто-то не понял), я поплелся дальше.

Все бы хорошо, но сквозняки. Но из-за игрушек можно и потерпеть. А их тут много, прямо-таки глаза разбежались. Чего тут нет! Куклы и меховые игрушки, дудки и барабаны. А оружия столько, что можно снарядить целый полк, а то и два. Целый прилавок был заставлен иноземными куклами, самого разного размера и на разный вкус. И фарфоровые куклы, и Арлекины, и какой-то горбатый дядька с огромным носом. Кто это, кстати? Носатый Квазимодо или немецкий вариант Петрушки?

А здесь пристроились изделия народных промыслов — деревянные медведи и мужики, бьющие молотом по наковальне. Птицы всякие. А это что?

— Берем, — твердо заявил я приказчику, ткнув пальцем яркую фарфоровую козочку, стоящую в позе балерины.

— Вот, сударь, глядите, она заводная, — сообщил мне довольный парень, вставляя ключик в то место, над которым у козы торчит хвост.

Приказчик прокрутил пару раз, раздалась музыка, а козочка, повернувшись на одном месте, поклонилась, да еще и сделала ручкой. Копытцем, то есть.

Игрушка стоила дорого, пять рублей, но когда я думал о деньгах?

— Ваня, давай мы еще куклу возьмем, — предложила Анька, потом поправилась. — А лучше две.

Куклы были очень красивыми — с фарфоровой головой, и в нарядном платье.

— Не рано Нюшке в куклы играть? — засомневался я.

— А это не Нюшке, а нам с Полиной, — сказал Анька.

— А Лене? — слегка возмутился я.

— А ей не надо, — буркнула Анька. — Ленка сказала, что раз она замужняя, то ей пора от кукольных игр отвыкать. Говорит, что ей уже девятнадцать лет, перед мужем стыдно.

— Фигня, — отмахнулся я. — Если покупать, так для всех.

— Тогда и маменьке купим, — засмеялась Аня.

— Берем и маменьке.

Уверен, что кукле обрадуется любая барышня, независимо от возраста. Ну, не будет Леночка с матушкой в куклы с девчонками играть, так на шкаф их посадят. Оставим этих кукол на потом, на будущее… А вдруг пригодятся?

Куклы оказались подороже козы — по десять рублей. Ну, что поделать? А у меня и денег-то осталось всего ничего — тридцать рублей. Думал еще, надо больше взять, потом решил — а зачем? Правда, имеется чековая книжка.

— Голубчик, а вы чеки берете? — поинтересовался я у приказчика.

— Смотря от кого, и на какой банк, — насторожился тот.

Я молча выложил на прилавок свою визитную карточку. Тот ее прочитал, и вытаращил глаза.

— Ваш-ше сиятельство, так мы вам попросту счет пришлем, к концу года оплатите, — сообщил приказчик, явно польщенный, что у него отовариваются графы. — И отправим все с нашим посыльным, а не с шапкой[3].

— Лучше сразу, — решил я. — Не люблю счетов, предпочитаю сразу платить. Сейчас только еще что-нибудь гляну.

А еще я увидел… Да! Овальные коробки с оловянными солдатиками.

Солдатики самых разных времен и эпох — и всадники, и пехота. А еще к ним прилагаются пушки, маленькие домики и деревья. Пожалуй, можно устроить сражение.

— Давай, — велел я приказчику. — Двадцать коробок. Война 1812 года.

Тот совершенно не удивился, а лишь уточнил:

— Вам которых? Наших или Наполеоновских?

— И тех, и тех, — сказал я. — И, чтобы кавалерии было поровну, и пехоты. Но главное — артиллерию не забудь. Пушек двадцать, а лучше больше. С посыльным на Фурштатскую пришлешь. Да, еще тот пакет, что со мной, тоже отправь.

— Ваня, куда тебе столько? — удивилась Анька. — Ты же в солдатики не играешь, зачем? И крестникам твоим еще рано в солдатики играть. Взял пару коробок, так и хватит.

— Это я не себе, — отмахнулся я, кивая приказчику, чтобы тот дал мне перо. Заполняя в чеке сумму цифрой и прописью — сто двадцать рублей, хмыкнул: — А вот кому я солдатики подарю, пока умолчу. А мы с тобой в кофейню пойдем, прошлое вспомним, когда ты еще просто Нюшкой была, а я для тебя Иваном Александровичем.

— Только ты в этот раз пироженок много не бери, — строго предупредила девчонка.

Вообще-то, кто-то меня собирался пироженкой угостить? И кто бы это мог быть? А уж глазенки-то какие невинные…

— Не больше двух, — согласился я, но Анька не поверила.

— Ка-нешна, ты наберешь, а мне есть придется.

[1] Станут использовать позже, в 1890-е годы

[2] Красно-сизые вывески обозначали торговлю крепкими напитками, типа водки. Обычно, это были «Казенные питейные заведения».

[3] В те времена в столице существовали отличающиеся друг от друга цветом шинелей и околышками фуражек — оранжевые, красные, синие, черные и зеленые. Посыльных именовали по цвету околышков «красная» шапка, «синяя» и т. д. Посыльные стояли на перекрестках и около лавок, в ожидании заказов.

Глава 2

Старый новый друг

— Давно мы с тобой вдвоем в кофейню не заходили, — сказала Аня, когда мы перешли Невский проспект и устроились в одной из кафешек.

Я только пожал плечами. Анечка и сама должна понимать, что я нынче человек женатый, и мне положено по кафешкам не сестричку водить, а супругу. А еще опасался, что если мы с Анькой пойдем куда-то вдвоем, то обязательно, по закону подлости, напоремся на кого-то из моей прежней жизни. Вернее — из жизни моего реципиента. Оно мне надо?

Только раскрыл рот, чтобы что-то ответить, как барышня приподнялась над столиком, кивнула кому-то и расплылась в улыбке.

— Знакомого встретила? — поинтересовался я.

Надеюсь, мой вопрос прозвучал не слишком ревниво? Сестренке шестнадцать, самое время влюбиться в какого-нибудь оболтуса, потом переживать из-за сердечных мук. А мне ведь ее утешать придется…

— Знакомую, — поправила меня сестричка. От сердца у меня отлегло, а Анька пояснила. — Бывшая фрейлина государыни — Ольга Борисовна. У нее батюшка при дворе служит, она к нему в гости приезжала, заодно государыню навестила, нас и познакомили.

Я хотел посмотреть — что за бывшая фрейлина, но ее заслонила спина официанта. Не разглядел, так и ладно.

— А почему бывшая? — спросил я. Не то, чтобы это меня интересовала, а так, для поддержания разговора.

Анька собиралась ответить, но теперь официант подошел к нам. Мы заказали по любимой пироженке,