Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков Страница 5

заготконтора — со своей. И они, естественно, должны сойтись, а если не сойдутся, то система должна вывесить красный флажок. И если кто-то через пару недель вдруг решит подправить количество сданного хлопка в ту или иную сторону, то опять же система должна выдать оповещение: кто, когда и зачем. Дальше хлопок едет на фабрику, и опять же его количество должно сойтись — тут прибыло, там убыло. На самом деле ничего нового не придумывается, всё это и в бумагах есть, вот только раскопать нужные цифры в тоннах — буквально тоннах — бумажной отчётности порой становится невозможно. А случается — ну бывает так, Воланд хоть и утверждал, что рукописи не горят, в жизни оно по-разному случается, — что пожар. Бах — и нет отчётности, попробуй что-то установить, раскопать, вообще понять, что к чему. А так циферки на сервере всегда останутся, а чтобы их не подтёр кто-то, бэкапы делаются регулярно и хранятся на отключённых от сети носителях. Всегда можно загрузить версию за прошлый месяц и сравнить, не покопался ли кто-то своими шаловливыми ручками…

Конечно, на практике всё было далеко не так благостно. И СовСеть протянули далеко не в каждый колхоз, и бухгалтеров только-только начали учить компьютерной грамотности, и система иногда сбоила, и… Это жизнь, тут невозможно всё предусмотреть.

Если же возвращаться к генплану, то в идеале нужно сделать так, чтобы на отведённом под парк участке земли ничего иного построить было просто невозможно. Чтобы система мигала красным и выдавала запрет и чтобы никакой чиновник договориться «явочным порядком» просто бы не смог. Под угрозой последующей посадки.

Докладчик между тем перешёл к самой интересной части, там, где перечислялись принципы, на которых базируется новый генплан.

— … Таким образом, самый первый принцип — это переход от экстенсивного развития к интенсивному. Как показывает практика, даже наличие скоростного городского транспорта не может компенсировать расстояния в десятки километров, а значит, необходимо расти не «вширь», а «вглубь». Одной из мер, направленных именно на это, является подготовленная нами двадцатилетняя программа реновации ветхого жилья. Хотя старые постройки ещё барачного типа постепенно сносились и раньше, теперь этому будет уделено особое внимание. Также предполагается начать избавляться от старых послевоенных зданий, чьи инженерные коммуникации спустя полвека не выдерживают уже никакой критики. Вместо этих малоэтажных зданий планируется начать возводить современные крупнопанельные многоэтажки высотой в 16–25 этажей, высвобождая заодно места для создания зелёных зон и общественных пространств…

Интересно, пришло бы кому-то подобное в голову в «капиталистической России»? Снести старое жильё, а на освободившемся месте не человейниками всё застроить, а деревья высадить. Сомнительно.

— Также «вглубину» предполагается начать расширять и инфраструктуру. Если вопрос строительства метрополитена, в общем-то, даже никогда не оспаривался, к 2020 году количество станций должно достичь трёхсот пятидесяти штук, и он должен стать тотально доминирующим видом общественного транспорта, так чтобы из любой точки в пределах МКАД до ближайшего метро можно было пешком добраться не более чем за 10 минут. Однако со следующей пятилетки должна начаться программа перевода важнейших магистралей города либо под землю, либо на эстакады, где подземное строительство по тем или иным причинам невозможно.

Хрен вам, а не Кутузовский проспект в шесть полос на каждую сторону. Только через мой труп. И вообще расширять дороги для автомобилей на поверхности мы не будем. Вместо этого было запланировано несколько больших подземных тоннелей, которые должны были позволить пересекать город фактически без выезда на поверхность. И то же Третье транспортное кольцо, трассу которого по поверхности не могли проложить в течение пятнадцати лет, в итоге решили тупо закопать под землю. А ещё сделать глубокий ввод для железной дороги в столице. Сначала обсуждали это только для линий ВСМ, а потом плюнули, махнули рукой и решили закопать столько путей, сколько получится. А поверху на старых местах бульвары обустроить и велопешеходные маршруты. Стоить это, конечно, будет десятки миллиардов рублей, но зато и смысл реализации этого проекта понятен и останется виден на десятки лет в будущем. Далеко не самый худший способ потратить деньги.

— … Ускорить вынос промышленных предприятий из пределов МКАД. Вывернуть таким образом город наизнанку: раньше люди жили в пригородах и ездили на работу в центр, теперь предполагается, что трудящиеся будут жить в центре и ездить на производства, находящиеся за городом. Прекрасным примером этого является завод ЗИЛ, чьи основные площадки были вынесены на юг за МКАД. Также продолжается вынос из столицы и вообще подальше от мест проживания большого количества людей вредных производств…

А уж сколько я выслушал, когда обсуждался перенос нефтепереработки из Капотни куда подальше. Ну вот серьёзно, неужели для такого производства нет места лучше, чем десятимиллионный мегаполис? Нет, понятно, что, когда его строили, в тридцатые, это была далёкая окраина, да и приоритеты тогда были несколько иными. Но сейчас? Мы тут за экологию вообще-то боремся и за здоровье граждан. Короче говоря, прямо сейчас шёл активный — постепенный, так всё разом закрыть и снести, конечно, мне никто не дал, впрочем, я и не претендовал, — перенос оборудования на новую площадку в Коломну. Понятное дело, что жить рядом с коптилкой никому не хочется, но всё же лучше пусть это будет город на 150 тысяч человек, чем на 10 миллионов.

— Товарищи! — подал я голос с места. — Всё это, конечно, прекрасно, однако я не увидел в документе одного очень важного раздела. Росписи с фамилиями персонально ответственных. Однако мы все понимаем, что без этого данный, без сомнения, прекрасный Генплан, на формирование которого ушло немало сил и народных средств, так и останется лишь списком благих пожеланий. Я буду настаивать на придании Генплану силы нормативного документа с внесением пунктов о персональной ответственности конкретных товарищей. В том числе с внесением показателей исполнения рассматриваемого Генплана в состав базы показателей эффективности.

«KPI» по-советски назывался «база показателей эффективности», или «БПЭ». Как по мне, немного кривоватое название, однако придумывал его не я, да и не так важно на самом деле, как это всё называется, главное, чтобы работало. Как уже упоминалось, ещё на Съезде в марте 1991 года была проголосована идея формализовать некие реперные статистические показатели, на которые можно ориентироваться для оценки качества работы чиновника на той или иной должности. Проголосовать проголосовали, но реально внедрить эту систему в практический оборот оказалось очень сложно. Невероятно сложно. Невообразимо. Титанически.

Сопротивление, а местами и прямой саботаж шли на всех уровнях, кое-кого пришлось даже показательно отправить на пенсию. В итоге к началу