Кэти Райх - Смертельное путешествие Страница 59

Номер шесть, самый разрушенный из скелетов, был белым мужчиной, который уже был беззубым во время смерти. Хотя останков было достаточно чтобы установить приблизительный рост — более шести футов. Больше на костях я ничего примечательного не нашла. Такер Адамс?

Скелет номер три — пожилой мужчина с излеченными переломами носа, верхней челюсти, третьего, четвертого и пятого ребер, и правой малоберцовой кости. Удлиненный, узкий череп, широкая носовая перегородка, сглаженные границы носа, а также предположительное проектирование нижней части лица соответствовали черной расе.

Что и подтвердила программа Fordisc 2.0. Я предположила, что это мог быть мужчина из жертв 1979 года. Затем я исследовала скелеты, найденные в нише с Митчеллом и Адором.

Скелет номер два тоже был от пожилого белого мужчины. Артритные изменения в кости правого плеча и руки позволяли предложить, что при жизни он выполнял некие повторяющиеся, вроде взмахов, движения руки над головой. Сбор яблок? Основываясь на состоянии сохранности останков, я решила что этот человек умер не так давно, нежели те, кто похоронены в туннеле. Владелец яблочного сада Альберт Оделл?

Скелет под номером один — пожилая белая женщина, с сильным артритом и всего семью зубами. Мэри Фрэнсис Рафферти, женщина из Диллсборо, чья дочь в 1972 году обнаружила дом матери опустевшим.

К вечеру субботы я уже была уверена что мне удалось идентифицировать все найденные кости. Люси Кроу помогла тем что нашла записи стоматолога Альберта Оделла, преподобный Люк Бауман вспомнил рост Такера Адамса — шесть футов три дюйма.

И я точно знала о причине его смерти.

Подъязычная кость подковообразной формы расположена в мягких тканях шеи в высшей точке нижней челюсти. У пожилых людей кости хрупкие и при сжатии эта кость легко ломается. Наиболее распространенным источником такого сжатия является удушение.

Когда я уже собиралась уходить мне позвонил Томми Олбрайт.

— Нашли переломы подъязычной кости?

— Пять из шести.

— У Митчелла тоже самое. Вероятно была серьезная борьба. Когда они не смогли его задушить, ему попросту проломили голову.

— Адор?

— Нет. Но есть точечные кровоизлияния.

Точечное кровоизлияние это крохотные сгустки крови, которые проявляются в глазах и на шее и являются убедительным свидетельством удушения.

— Кому, черт возьми, нужно было душить стариков?

Я не ответила. Я видела и другие травмы на скелетах. Загадочные травмы. Травма, о которой я не стану упоминать, пока не разберусь во всем.

Когда он повесил трубку, я пошла к костям скелета номер четыре, взяла бедренные кости и принесла их под освещенную лупу. Да. Она была там и она была настоящей. Я собрала с каждого скелета бедра и стала их более детально изучать. Крошечные углубления окружали стержневидную структуру каждой правой кости и вились по всей длине шероховатой линии прикрепления мышц бедра. Другие глубокие раны были расположены горизонтально, выше и ниже суставных поверхностей. И хотя количество таких повреждений было различным, но их распределение было последовательно от жертвы к жертве.

Я увеличила до максимума линзу микроскопа и рассматривала эти углубления, которые превратились в V-образной формы щели с острыми краями.

Следы порезов. Но как такое может быть? Я уже видела следы порезов на костях, но то были случаи расчленения трупа. За исключением Чарли Трампера и Иеремии Митчелла, эти люди были похоронены целиком.

Тогда зачем порезы? И почему именно правое бедро? И было ли порезано только правое бедро?

Я уже было собралась исследовать все кости по-новой, как в двери ворвался Эндрю Райан.

Я, Мэгги и Стэн уставились на него пораженные.

— Вы слышали новости?

Он был разгорячен, несмотря на прохладу помещения. Мы отрицательно покачали головами.

— Паркер Дэвенпорт был найден мертвым три часа назад.

Глава 29

— Мертв?

Во мне забурлили разные эмоции: шок, жалость, гнев, настороженность.

— Как?

— Пуля в голову. Помощница нашла его в своем доме.

— Самоубийство?

— Или заказ.

— Тайрелл уже сделал заявление?

— Да.

— В прессе шумиха?

— О, да. Они писают кипятком за такой информацией.

Облегчение. Теперь поутихнет ажиотаж вокруг меня. Тут же — чувство вины. Человек умер, а ты думаешь о себе!

— А дело становиться серьезнее, чем военная стратегия США, — хмыкнул Райан.

— Дэвенпорт оставил после себя записку?

— Ничего не нашли. А у вас тут как дела? — он жестом указал на столы для вскрытий.

— У тебя есть время?

— Авиакатастрофа случилась из-за беспечности и механических повреждений, — он развел руками. — Я свободный человек.

Часы на башне показывали без пятнадцати восемь. Я отпустила Стэна и Мэгги домой, привела Райана в свой кабинетик и рассказала ему о дневнике Вехова.

— То есть, ты полагаешь что этих случайных стариков убивали известные люди? — он попытался скрыть свое недоверие, но в голосе оно явно присутствовало.

— Да.

— И никто этого не замечал.

— Исчезновения не были достаточно частыми, чтобы заподозрить серию, а пропажа стариков не ведет к сильной огласке.

— И эти похищения стариков продолжаются уже в течение полувека.

— Дольше.

Я знала что это звучит нелепо, и поэтому сильно нервничала. А когда я на нервах, я становлюсь болтливой.

— Эти старички были основным объектом охоты.

— А преступники использовали дом Артура чтобы прятать тела.

— Не только чтобы прятать.

— И еще была какая-то группа людей у которых были кодовые имена.

— Не были — есть, — поправила я со злостью.

Наступила тишина.

— Ты про культ говоришь?

— Нет. Да. Я не знаю! Не думаю. Но я точно знаю, что жертв использовали в каком-то ритуале.

— Почему это?

— Пойдем со мной.

И я повела его к столам с останками, показывая и объясняя что все это значит. Наконец я подвела его к микроскопу и показала кость правого бедра Эдны Фарелл. Когда он изучил его, я вставила образец бедренной кости Такера Адамса, затем Рафферти и Оделла.

Картина была очевидна: одинаковые порезы, их одинаковое распределение.

— Что это такое?

— Вырезанные знаки.

— Ножом?

— Чем-то острым.

— И что они означают?

— Понятия не имею.

Кости мягко стукались о стальную поверхность, пока я складывала их обратно в металлические боксы. Райан молча наблюдал за моими действиями и на лице его невозможно было что-либо прочитать.

Мои каблуки глухо стучали в тишине лаборатории, пока я шла к своему кабинету, чтобы снять халат и надеть свою куртку. Когда я вернулась, Райан стоял и рассматривал скелет, того кого я считала яблочным фермером Альбертом Оделлом.

— Итак, ты знаешь кто они.

— Кроме этого, — и я указала на останки черного мужчины.

— И ты думаешь что всех их задушили.

— Да.

— Но зачем?

— Поговори с Макмахоном. Это дело полиции.

Райан проводил меня до машины, и когда я уже садилась за руль, он задал еще один вопрос.

— Какому сдвинутому психу понадобилось хватать стариков, душить их, и потом забавляться с их телами?

Ответ на этот вопрос пришел к нам из совершенно неожиданного источника.

Вернувшись в «Хай-Ридж», я сделала сендвич с ветчиной и салатом, подхватила пакетик с чипсами и печеньем, и понесла обед Бойду. И хотя я извинилась перед ним за невнимание на прошлой неделе, он все еще сердился на меня — я видела это по его застывшим бровям.

Еще больше чувства вины и самопорицания.

Я дала Бойду сендвич, печенье и чипсы, наполнила его миски водой и сухим кормом и пообещала ему на следующий день долгую прогулку. Когда я покидала его, он стоял над своей миской с кормом и принюхивался.

Набрав закуски и для себя, я пошла в свой номер. На полу у двери меня ждала записка.

Учитывая как она ко мне попала, я сразу подумала что это от Макмахона.

Так и было. Он просил меня подъехать завтра в штаб-квартиру ФБР.

Я проглотила обед, приняла горячую ванну, и позвонила коллеге по университету в Чаппел-Хилл.

Уже перевалило за полночь, но я прекрасно знала распорядок дня Джима: никаких утренних занятий, возвращение домой в шесть, после ужина пятимильная пробежка, затем он возвращается в свою археологическую лабораторию и работает до двух ночи. За исключением времени раскопок, Джим вел ночной образ жизни. После недолгих приветствий и вопросов типа «как жизнь?» я попросила его о помощи.

— Занимаешься раскопками?

— Ну, это поинтересней чем обычные раскопки, — уклончиво ответила я.

Я описала ему знаки и борозды, что я нашла на костях, не особо вдаваясь в подробности о самих жертвах.