Ловелас. Том 5 - Илья Взоров Страница 6

все утряслось, Эд распахнул двери лоджа. — Багаж по комнатам разнесут в течение десяти минут. У каждого шале — отдельный камин, дрова на крыльце, в шкафу — шоколад, виски, кофе. Для лыжных занятий завтра инструктор будет в восемь утра в зале экипировки — он в подвальном этаже, я провожу. Вот тот дальний дом — управляющий показал на приземистое здание — Это подогреваемый бассейн, двадцать пять футов в длину. Подогрев работает круглосуточно — вода стабильно держится около восьмидесяти двух градусов по Фаренгейту. Там есть открытая зона, можно купаться даже в снег, очень рекомендую.

Как же задолбали эти американские меры площади, длины и температуры! Кажется Фаренгейта надо делить на три, чтобы получить Цельсия. Около двадцати восьми градусов получается…

— Рядом, отдельным павильоном, — продолжал вещать Эд — крытый горячий гидробассейн из кедровых брусьев, на восемь персон, мистер Хьюз называет его термопул. Туда обычно ходят после лыж, расслабить мышцы. Полотенца и халаты — в раздевалке у павильона, всегда свежие, меняются дважды в день.

У Шерил, которая стояла в трёх шагах позади меня и слышала всё, изо рта раздался тихий, абсолютно непроизвольный «о-о-о». Сью повторила «о-о-о» вторым голосом. Близнецы.

— Эд. — Я обернулся к управляющему. — Маленькая проблема. У моих девушек с собой только лыжная экипировка. О бассейне я их не предупредил, потому что сам не знал. У них, я уверен, купальников с собой нет. И у меня самого плавок, кстати, тоже.

Браун улыбнулся в усы — впервые за всю встречу.

— Мистер Миллер. Это не проблема. У нас в раздевалке павильона полный запас. Купальники женские всех размеров — от «Эс» до «Эль», тридцать комплектов разных моделей, новые, в упаковке. Мужские плавки — пятнадцать комплектов, тоже все размеры. Халаты, тапочки, шапочки для бассейна. Мистер Хьюз исходит из принципа, что гость не должен ничего привозить с собой, кроме хорошего настроения. Для всех остальных потребностей дом готов.— Понял.Из-за моей спины раздался уже не «о-о-о», а полноценный визг — Шерил радостно повисла на Сью, Сью повисла на Кристи, Кристи в свою очередь схватила за рукав Камиллу. Цепная реакция. Рейчел стояла чуть в стороне, но тоже не сдержалась — закусила губу и улыбнулась.

— Камилла! — заорала Шерил. — Завтра после лыж — сразу в термопул! Я тебя там утоплю!

— Так, тихо! — оборвал я эту визготню — Идем заселяться. Чтобы одели к ужину костюмы заек, это понятно?

Девушки дружно кивнули. Мой же взгляд упал на Хефнера. Какой-то он потрепанный, надо его приодеть.

— Хью — я подошел к нему, кивнул в сторону чемоданов, что выгружали из багажников лимузинов — У нас с тобой примерно одинаковый рост, возьмешь мой синий костюм. Договорились?

Хефнер кивнул, так же тихо спросил:

— Мы тут надолго?— На четыре дня. У меня важные переговоры с Хьюзом. Если они пройдут удачно, то наша с тобой жизнь сильно изменится. У тебя будет важная, ответственная работа. — Какая? Я наклонился к уху Хефа: — Захватывать империю Херста!

* * *

Зайки разлетелись по своим домикам, Хэнк пошел помочь им с багажом. Он выбрал дальнее шале и я его сразу предупредил, чтобы не расслаблялся. С утра тренировка, пробежка…

Я же под ручки со Сью и Рейчел вошёл в главный лодж. Внутри — тёплый сухой воздух, пахнущий смолой, кедром и горящими в большом каменном камине дровами. Высокий двусветный зал с массивными деревянными балками. Огромный ковёр с индейским узором у камина. Длинный обеденный стол на двенадцать кресел. Лестница на второй этаж, ведущая на галерею со спальнями. На столике у окна — открытая бутылка калифорнийского кьянти, два бокала, тарелка с сыром и крекерами. Записка от руки на хорошей бумаге:

«Кит, добро пожаловать. Расслабьтесь с дороги. До одиннадцати. — Х.» Подпись — короткая, размашистая, единственной буквой. Я снял пальто, повесил его на крючок у двери, налил себе пол-бокала кьянти, подошёл к камину и сел в кресло. Девушки принялись бродить по залу, разглядывая рыцарские доспехи на стенах. Кучеряво живет Хьюз!

* * *

Ужин был назначен на одиннадцать вечера, к десяти тридцати все собрались в главном лодже. Я переоделся в обычный костюм с галстуком, а вот зайки щеголяли, в фирменных корсетах поверх чёрных колготок, в туфлях на высоких каблуках, с уложенными волосами и аккуратной вечерней косметикой. Разумеется, были и ушки, которые девуше смущали больше, чем вываливающиеся из декольте сиськи.

Стол был уже накрыт — длинный, на семь персон, с белой скатертью, серебром, хрусталём, тремя серебряными канделябрами по центру. Причем, Браун сначала осведомился, кто из гостей будет на званном ужине. Хэнка я сразу отцепил от паровоза, ему нечего делать в такой компании. Насчет Хью задумался. Но потом тоже решил не торопить события. Пусть отоспится, отъестся. Ужин Браун обещал принести прямо в шале парням. Маленькая стереосистема в углу играла Вивальди — «Зима» из «Времён года». Тихий, ненавязчивый, абсолютно европейский фон. Запах копчёного мяса и сосны от камина. В большой каменной чаше у входа пылал огонь.

И ровно в десять сорок пять — Эд Браун у дверного проёма повернулся к окну и торжественно произнёс:

— Мистер Хьюз прибыл.

Мы все обернулись.

По заснеженному склону, спускающемуся от ельника к лоджу, в свете двух больших электрических фонарей у крыльца — нёсся всадник. Не быстрой рысью, а ровным галопом, поднимая фонтанчики снега из-под копыт. Лошадь — крупная, светло-серая, с тёмной гривой, в простой кожаной сбруе. Всадник — крепкий мужчина в чёрной утеплённой ковбойской куртке и широкополой шляпе. А за лошадью — на длинной верёвке, привязанной к задней луке седла, — на горных лыжах, в полусогнутой стойке, в чёрной парке, лыжной шапочке и тёмных очках — скользил Говард Хьюз.

Он держал верёвку обеими руками. Сильно откинувшись назад. Скорость — на глаз пятнадцать-двадцать километров в час. Лошадь шла по укатанной снежной дорожке, всадник профессионально выдерживал ритм. Хьюз за лошадью смотрелся так, как смотрятся опытные водные лыжники за катером — с той же расслабленной устойчивостью.

Сью у окна тихо ахнула. Камилла перекрестилась. Да… Красиво понтуется Хьюз, ничего не скажешь.

Лошадь дошла до площадки перед крыльцом, всадник плавно перевёл её на шаг. Хьюз отцепил верёвку от пояса, отпустил её, проехал по инерции ещё метров пятнадцать — и эффектно затормозил классическим лыжным «плугом» в полутора метрах от ступенек. Снег фонтаном взметнулся ему на ботинки.

Эд Браун уже был у крыльца —