Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс Страница 7

— Персидская работа, не правда ли? — спросил он, осторожно проводя пальцами по вырезанным на медальоне символам.

— Ваше Величество и правда отлично разбирается в таких вещах. Да, это артефакт времён династии Ахеменидов. Приблизительно пятый век до нашей эры, — ответил я.

— Какая великолепная сохранность. Думаю, хороший артефактор даже смог бы его зарядить! Граф, вы хоть понимаете, какую драгоценность держали на шее?

— Теперь, глядя на вас, начинаю понимать, — улыбнулся я.

Король рассмеялся. Кажется, этим подарком я попал ему прямо в сердце.

— Знаете что, Юрий Дмитриевич, — произнёс он, всё ещё любуясь медальоном, — человек, который дарит такие вещи и при этом разделяет мою страсть, заслуживает большего, чем чашка чая. Никто не оценит мою коллекцию лучше, чем другой коллекционер. Идёмте, я покажу вам своё хранилище! Уверен, вам будет на что посмотреть.

Я мысленно похвалил себя за предусмотрительность.

Кажется, этот визит во дворец принесёт мне куда больше, чем просто свободу Мюллера.

Австрия, город Вена

Хрустальный бокал разлетелся вдребезги, ударившись о стену. Осколки брызнули по паркету, а тёмное вино растеклось по светлым обоям уродливым кровавым пятном.

Клаус Вебер стоял посреди своей гостиной и смотрел на телефон в своей руке так, будто хотел уничтожить его взглядом.

Сообщение от информатора в Белграде он перечитал трижды, и с каждым разом ярость закипала всё сильнее.

«Мюллер и его люди освобождены по личному распоряжению короля».

— Невозможно, — прохрипел Вебер. — Это попросту невозможно!!!

Клаус с силой провёл ладонью по лицу. Перед глазами всплыла чёрная фигура Фоссы, а в ушах прозвучал его хриплый голос: «Этот русский имеет скверную привычку переворачивать ситуацию с ног на голову. Полагаю, скоро вы снова в этом убедитесь».

Куратор касты как в воду глядел. И от этого было только хуже.

Вебер заставил себя дышать ровнее и принялся мерить комнату шагами, лихорадочно просчитывая последствия. А они были катастрофическими.

Освобождение Мюллера — это полбеды. Главная проблема в другом. Если Серебров добился аудиенции и убедил короля, значит, он выложил карты на стол. Значит, сербские спецслужбы, которые тоже борются с Чёрной кастой, могут выйти на Клауса. Ведь Мюллер почти вышел — а если к работе подключатся сербы, у которых ресурсов побольше, то это может закончиться очень плохо.

— Проклятье, — выдохнул он сквозь зубы.

А ведь будет ещё разговор с Фоссой.

При одной мысли о том, как он будет докладывать куратору о провале, по спине Вебера пробежал холод. Чёрная каста не прощает промахов. Особенно столь громких. Те, кто подводил организацию, обычно бесследно исчезали.

Вспомнить только Оскара, которого Вебер лично убил.

Клаус остановился у окна и уставился в ночную тьму невидящим взглядом. Паника уходила, уступая место холодному расчёту. Истерикой делу не поможешь. Нужно действовать.

Первое — залечь на дно. Свернуть всё, что можно спасти, оборвать опасные нити, исчезнуть с радаров. Пусть сербы и Мюллер думают, что он затаился и зализывает раны.

Второе — выждать.

И третье — подготовить ответ. Какой? Пока неясно. Но этот удар обязан быть смертельным.

Вебер подошёл к столу и принялся методично собирать бумаги, которые следовало сжечь.

Королевство Сербия, Белград, королевский дворец

Королевское хранилище располагалось глубоко под дворцом — мы спустились туда на потайном лифте, миновав три поста гвардейцев и две массивные двери, покрытые мощными защитными чарами. Драган открывал их лично, используя довольно сложные заклинания.

А когда последняя дверь отворилась, я невольно замер на пороге.

Хранилище оказалось огромным сводчатым залом, залитым светом магических светильников. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины и постаменты, и на каждом покоилось сокровище. Древние короны, инкрустированные драгоценными камнями, украшенные мечи, сабли и булавы. Свитки, фолианты, кубки, статуэтки. Артефакты, от которых веяло вековой магией.

— Впечатляет, не правда ли? — Драган довольно усмехнулся, наблюдая за моим лицом.

— Впечатляет, — признал я.

— Эту коллекцию начали собирать ещё несколько поколений назад. Семейное увлечение, можно сказать. Идёмте, граф, я покажу вам самое интересное, — король поманил меня за собой.

Он вёл меня от витрины к витрине и рассказывал о своих сокровищах с азартом и нежностью — называл эпохи, мастеров, рассказывал, при каких обстоятельствах та или иная вещь попала в коллекцию.

А затем мы подошли к одной из дальних витрин, и моё сердце пропустило удар.

— А вот это — особая гордость нашего рода. Трофеи, добытые в бою! — улыбнулся Драган, обводя рукой экспонаты.

Под стеклом лежали тёмные артефакты — почерневшие амулеты, костяные жезлы, ритуальные ножи с засохшими бурыми разводами. Любопытные вещи, но мой взгляд приковала к себе лишь одна.

В центре витрины, на бархатной подушке, лежала расколотая пополам чёрная сфера.

Я мгновенно её узнал. Такой же артефакт Пустоты, только целый, был у Мессингов. Когда мы штурмовали поместье в конце войны, граф использовал его, и я едва сумел остановить ту разрушающую силу, которая вырвалась наружу.

Вот только этот артефакт был сломан. Я не ощущал в нём ни малейшего отголоска Пустоты. Похоже, его уничтожили ещё тогда, триста лет назад, во время штурма логова культа.

Зато теперь не оставалось сомнений, что это был именно культ Пустоты.

— И где же именно были добыты эти артефакты? — спросил я, и скрыть напряжение в голосе не получилось.

Король скосил на меня взгляд и чуть склонил голову.

— Отчего вас так заинтересовали именно эти вещи? Среди всех моих сокровищ?

Я мысленно выругался на себя за поспешность, но виду не подал. Лицо моё осталось спокойным.

— Признаюсь честно, Ваше Величество, тёмные артефакты — моя особая слабость, — непринуждённо произнёс я. — В моём собрании есть несколько подобных вещей, как и у вас. Безусловно, они использовались для отвратительных ритуалов, но за ними кроются, так скажем, особо любопытные истории. В прошлом году я даже снарядил исследовательскую миссию в Афганистан, мои люди искали там следы одного древнего культа.

— Надо же! — настороженность во взгляде Драгана растаяла, сменившись прежним азартом коллекционера, нашедшего родственную душу. — Что ж, тогда вы оцените. С этими вещами связана легенда нашего рода, которой я с радостью с вами поделюсь. Легенда, конечно, кровавая и страшная… Её мало кто знает, но вам я готов её рассказать.

— Буду признателен, Ваше Величество, — кивнул я, и внутри всё натянулось, как струна.

В кои-то веки сама судьба протягивала мне нить, ведущую к тайнам Пустоты. И я не собирался её упускать.

От авторов: