Подмастерье - Роман Евгеньевич Терехов Страница 72

отказался от замены, но командир отдохнуть не предложил. Меня не покидало ощущение, что сейчас занимаюсь не своим делом, просто как обычно, больше некому. Половина дружины и часть ополченцев отправилась на зачистку к месту недавнего прорыва демонических тварей. Дело сулило немалую выгоду. Не все порождения Бездны стремились сгинуть в бессмысленной резне и сколько-то их сразу же разбежалось по округе, едва так называемый «пузырь» раскрылся. В свете новых обстоятельств принесенные из иного мира ресурсы — железо и камнесталь — могли легко затмить возможные трофеи с дезертиров. Поэтому Искандер стремился прибрать добро к рукам.

В общем, не повезло мне оказаться назначенным добровольцем. Надо было свалить в мастерскую, а не торчать при арсенале. Защищен и развит лучше многих других, если не я, то кто? Часть ритуалистов полные ноли в боевом плане и для этой работы не годились. Пусть они и не сидели без дела — активно нарабатывали волшебную водицу. Если бы не инициатива Сергея, община, как и во время водного аврала встретила бы нашествие изгоев со спущенными штанами. А так хотя бы есть начинающие специалисты, способные купировать проблему.

Как наиболее опытный и защищенный, занимал место в центре строя напротив моста. Поэтому хорошо видел все последующие события. С новой волной беженцев все прошло ужасно с самого начала. Шедшие первыми аборигены создали на мосту затор. Одни, насмотревшись на убитых одержимых, внезапно испугались идти к нам, другие напирали. В основном же встали как бараны у моста толпой, которую коменданту, не смотря на все свое убеждение, не удалось распределить. Изгои опасливо жались друг к другу. Наконец, отчаянная землянка, трясясь от страха, протолкнулась сквозь возникшую пробку, остальные нелепо перетаптывались на месте, ожидая своей участи.

Враги знали, что проскочить на дурачка не выйдет и начали действовать, едва изгои стянулись к мосту. Нездорового вида сорколин с подозрительно раздувшимся животом вцепился в тощего слабосильного мужика чуть выше себя и с жутким утробным звуком обдал его фонтаном черной жижи из своей пасти. Бедолага задергался, разбрасывая жирные капли вокруг, а черная пакость, словно живая, устремилась ему в рот, глаза и уши. Люди в панике разбежались в стороны, кто-то спрыгнул с моста в ров, кто-то бросился к нам. Вокруг осквернителя быстро образовалось гадкое облако; несколько тел бились в припадке на залитой нефтеподобной жижей земле. Комендант расстрелял ублюдка заклинанием, но тот уже успел запачкать множество людей, а хуже того, лопнул почти у самого моста, увеличив площадь заражения токсичной мерзостью. Что не испугало двух землян, которые бросились на мост прямо по жирной дымящейся грязи, громко моля о помощи и толкая перед собой безвольных аборигенов. Слишком неправильно для мужиков с копьями. Единственные с нормальным оружием, они не пытались защитить остальных, а спасались первыми. Поднявшееся облако скверны устремилось за ними, словно в погоню.

В дополнение к боевому режиму обновил концентрацию, и в этот момент Пабло магией сорвал с паникеров маскировку. Измененные существа атаковали нас грязным колдовством, прикрывшись аборигенами. Вдобавок их окутало догнавшее облако черноты. Практически сразу метнули в меня, как стоящего на пути, копья. Одновременно дымные щупальца ударилась в пленку Щита веры и развеялись. Одно копье отклонил телекинезом, второе принял умбоном ближайший щитоносец. Парни, словно того и ждали последний час, нахлобучили гадов боевыми заклинаниями с многократным перекрытием. Без разбора. Тела нападавших и заложников разорвало на куски, плоть бесов вспыхнула, еще не коснувшись земли. В деле поучаствовал наруч адепта, усиливая божественную магию. За секунду до небытия первый ублюдок успел выстрелить щупальцем в ополчугу без «Щита веры». Убить-не убил, но серьезно вывел из строя. В добавок ухудшили и без того неблагополучную экологическую обстановку. Другими словами, сгорели с жирной копотью, которая осела в проходе.

— Экое пидорство! — возмутился вражескому коварству дружинник, отбивший щитом бросок. Пожалуй, единственное цензурное высказывание из прозвучавших.

Раненого странным заклинанием парня натурально корежило. Его товарищ потащил к куполу.

— Еще не все! Чуйка! — крикнул нам один из стрелков, спустившийся с вала, чтобы взвести тетиву арбалета.

Пока мы принимали ряженых, Пабло уничтожил «Святыми стрелами» одержимого аборигена, который подозрительно суетился рядом с трупами смутьянов из первой волны.

Стоя в проходе, обозревал узкий сектор поля боя сквозь пелену хаотических частиц. Поэтому видел, как арбалетчики толково перестреляли собравшихся лезть на мост одержимых. Затем тех, кто после контакта с нечистотами осквернителя корчился на земле. Бойня. Настоящая бойня.

От такого «радушного» приема аборигены принялись разбегаться, но те, что рванули вправо, быстро вернулись. Но не одни. В поредевшую напуганную толпу врезались костяные гончие. Изначально твари рвались к мосту, по пути лишь опрокинув нескольких визжащих от ужаса аборигенов, но обнаружив вместо двоих полубесов облако копоти, гончие развернулись и принялись жестоко рвать ближайших людей, а самая мощная и злобная тварюга запрыгнула на вал. Сбила замешкавшегося стрелка на землю, покалечив парню руку и лицо. Подлую зверюгу, конечно, распылили в момент атаки, но раненый с воем катался, заливая припорошенный пеплом песок своей кровью. К нему на помощь бросился один из ритуалистов. А неплохо нас проредили!

Уцелевшие беженцы разбежались вдоль рва, Пабло и стрелки уничтожили гончих. Сбившиеся в толпу ополчуги вертелись на месте, матерясь и ожидая новых наскоков. Хоть своих не поранили в толчее.

— Слева и в тылах чисто! — ободрил бойцов, заново кастуя мощный Благосвет.

Землянка, прибежавшая к нам первой и просидевшая всю схватку, вжавшись в насыпь, внезапно поднялась. Девушку шатало, но хуже того, ее средоточие менялось на глазах! Словно она стремительно летела в пропасть одержимости. Да, она нацепляла дряни в пустошах и в воздухе висело злобное марево, но настолько быстро проникать в тело человека и менять его состояние… это невозможно! Однако, видел своими глазами, как средоточие нормального человека превратилось в отравленный источник одержимого! Сквозь жару меня пробил холодный пот. Что, блядь, происходит? Остановив готовых к атаке товарищей жестом, раздумывал, можно ли ей помочь. Пабло же стремительно действовал. Спрыгнул вниз, за спину одержимой и ударом меча снес ей голову. Я не успел крикнуть: «Нет!». Из обрубка шеи хлынула кровь. Несколько капель попали мне на лицо и кольчугу. Тело рухнуло на землю, содрогаясь в агонии. Голова покатилась нам под ноги.

— Какого хрена замерзли? — набросился на нас командир, — Я спрашиваю, какого хрена, Борис!

— Да погоди орать! Странное тут. Надо разобраться!

Присел рядом, кровь обычная, человеческая без всякой примеси. Рванул ворот залитой безрукавки, открывая взглядам медальон на цепочке. Золотое украшение присосалось к коже между грудей, словно