Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 8

И к платью комплект из серег и кольца. Ничего, что серебро, как раз серебро сюда подходит. А камни глубокого синего цвета, чуть в лиловый отдают…

Возня с тряпками подняла настроение, и Лёля, бросив на прощание взгляд в зеркало, себе понравилась.

Ну и что, что этот обормот Арсений неожиданно решил от нее уйти? И без него проживет! Ничего, он еще притащится месяца через два, а она хорошенько подумает, принять ли его обратно. А, может, ну его совсем, что ли… Вообще-то надоел ужасно…

Лёля даже остановилась, потому что поняла вдруг, что так оно и есть. Три года без малого они жили вместе, точнее, это он проживал в ее квартире, а толку?

Ну, если отбросить его периодические уходы (уже третий раз!), то в общем-то парень он непротивный. В меру ленивый, в меру неряшливый, как многие мужчины, ничего не умеет делать по хозяйству, макароны сварить — и то для него проблема. Но Лёля его не воспитывала — зачем? Она же не замуж за него собиралась. Вот чего не было, того не было, уж это точно, перед собой хитрить она не станет.

А просто Арсений был для нее удобным. Все-таки мужчина рядом… точнее, вот как раз рядом-то он был далеко не всегда. Не в прямом смысле, конечно.

Так-то дома торчал он частенько. И ел, и свинячил в квартире.

Но дело не в этом. А в том, что это уже превратилось в рутину. Она много работает, приходит поздно, устает, так что сил хватает только на хозяйственные дела. Ужин приготовить, посудомойку заправить, постирать кое-что.

Бабушка всегда говорила, что самое последнее дело — это оставлять все хозяйство на выходные, тогда провозишься два дня, встретишь понедельник чуть живая, а впереди рабочая неделя. Нет, в выходные надо отдыхать, а для этого хоть что-то сделать в будни.

Лёля старалась следовать бабушкиным советам. Так что в выходные оставалось время на развлечения, только это тоже была рутина. Ну, в кино сходят (редко), в кафе посидят. Его друзей Лёля не особо привечала — какие-то все запущенные айтишники, сядут в какой-нибудь зачуханной пиццерии и щебечут на своем языке.

От театров и выставок Арсений сразу отказался, сказал, что это — не его, так что ходила Лёля туда с коллегами. Подруг близких у нее не было, как-то так сложилось.

И что остается? Постель? Да тоже как-то это все…

Не было у нее времени как следует подумать, так ли уж нужен ей Арсений. В общем, не так уж и нужен, как поняла она сейчас.

Но как это вдруг сказать человеку, чтобы собирал манатки и валил из ее квартиры? Вроде бы не ссорились, не скандалили…

Он сам все решил.

Ну что ж, похоже, что все к лучшему.

Она выскочила из такси и быстро добежала до ресторана, потому что дождь все-таки пошел. Людка Семицветова стояла в дверях вместо швейцара и орлиным взором высматривала своих.

— Королькова! — заорала она. — Ну уж никак не думала, что ты вовремя придешь!

— Да ладно тебе, — отмахнулась Лёля, — что ты всех строишь, как сверхсрочник…

Людка посмотрела на нее как-то странно, а потом повернулась к вновь прибывшим:

— Илюша, Танечка! Как же я рада!

«Надо же, Илюшка все-таки на ней женился, — подумала Лёля, — а я и не знала…»

Эта пара стала для одноклассников притчей во языцех. Начали встречаться они еще в школе и сколько раз разбегались, не сосчитать. Каждый раз одноклассники были в курсе, не обходилось тут без Людки Семицветовой. Лёле быстро все надоело, и она как-то отстранилась. Но вот все-таки окрутила его Танька. И выглядит очень довольной. Пополнела… ах, да это же живот у нее.

— Поздравляю… — шепнула Лёля, — рада, что у вас все хорошо.

— Да, надоело выделываться, возраст уже подходит, нужно рожать, — тихонько засмеялась Танька.

И добавила еще тише:

— И тебе тоже пора.

И ушла за мужем, так что Лёля и ответить не успела, что ничего ей не пора, что не хочет она ни замуж, ни детей. Чтобы ребенок ее судьбу повторил? Отца вообще не знала, мать видела в детстве нечасто… С бабушкой, конечно, повезло, но ведь бабушки давно нет…

Для них был заказан отдельный зал.

Лёля задержалась в гардеробе, и тут какой-то мужчина нечаянно толкнул ее. Расческа выпала из рук, он наклонился, чтобы поднять, а когда выпрямился, то сказал удивленно:

— Вы?

Она тотчас узнала его, это был начальник фирмы, где работал Арсений. Они встречались пару раз, когда Арсений приводил ее на общие праздники. Ничего такой мужчина, интересный — довольно высокий, плечи широкие, волосы хорошие, виски седые его нисколько не портят.

— Здравствуйте, — Лёля улыбнулась, хотя не испытывала никакой радости.

Спросит еще про Арсения, а она о нем говорить не хочет. Но лицо сделала приветливое, уж это она умеет.

— Здравствуйте, Олег Николаевич! — повторила она. — У нас здесь встреча с одноклассниками.

— А я вот… у родственника юбилей, — сказал он и указал на другой зал. — Еще увидимся, Лёля…

Надо же, он помнит, как ее зовут…

Лёля вежливо улыбнулась и пошла к своим.

Девчонки выглядели очень даже неплохо. Все стройные, одеты хорошо, так что Лёля порадовалась, что потратила столько времени на подготовку.

Сонька Лапина вышла замуж, Варька Короткова родила двойню, Маринка Карасева переехала в новый дом, остальные хвастались детьми и квартирами.

Лёля не завидовала, просто ей были неинтересны такие разговоры, поэтому они тихонько отошла в сторону.

И перехватила взгляд симпатичной молодой женщины.

— Лёнька, неужели не узнаешь меня?

— Ленка! Ленка Зайцева! Или уже нет?

— Зайцева я, как и ты Королькова.

— Но что с тобой? Я тебя сразу и не узнала.

Что-то у Лены всегда было с лицом, дефект с рождения. Рот как-то немного на сторону, верхняя губа нависала над нижней. В первом классе она даже плохо говорила, потом ей сделали операцию, потом еще одну. Речь стала более четкой, но на лице остались шрамы. Говорили, что это на всю жизнь.

И теперь вот лицо были чистым, черты лица правильные, улыбка хорошая.

— Вот, видишь, нашла врачей! — Она засмеялась. — Только не спрашивай, сколько все это стоило!

— Я очень рада, — искренне сказала Лёля, Лена всегда ей нравилась. Близко они не дружили, и винить в этом было некого. Лёля тоже плохо сходилась с людьми, особенно после того, как завуч в первом классе назвала ее сиротой.

Одноклассники с шумом рассаживались за столом, вот уже Людка Семицветова говорит речь,