Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс Страница 9

Освобождение прошло быстро. Уже через час Мюллера и его людей выпустили из-под стражи. Я лично встречал их у ворот тюремного блока на окраине Белграда.

Клеменс выглядел скверно. Осунувшийся, бледный, с двухдневной щетиной, он опирался на плечо одного из своих людей — рана в боку давала о себе знать. Сербы оказали ему лишь самую примитивную помощь, чтобы бы не помер.

— Я… не ожидал, что вы приедете лично, граф, — прохрипел он, увидев меня, и попытался выпрямиться.

— А кому ещё вытаскивать вас из таких передряг, герр Мюллер? — усмехнулся я. — Стойте смирно. Вами надо немедленно заняться.

Я приложил ладонь к его раненому боку и сформировал исцеляющее заклинание. Под пальцами я ощутил скверно сросшиеся ткани и очаг воспаления. Сербские лекари лечили его по принципу «только бы дотянул до суда». Я аккуратно вычистил инфекцию Пустотой, целительской магией заново соединил порванные мышцы и заживил рану.

— Готово, — сказал я, убирая руку. — Самое опасное позади. Однако не обольщайтесь — рану я вылечил, но организму нужно время, чтобы восстановиться. Так что пару недель никаких подвигов. Отдых, нормальная еда и сон.

— Не знаю, как вас благодарить, граф, — тихо произнёс Клеменс.

— Отблагодарите меня той же отличной работой, что выполняли раньше. А теперь слушайте, какой именно ценой обошлась ваша свобода, — сказал я.

Я коротко изложил итоги аудиенции и условия короля. По мере рассказа лица отряда становились всё более удивлёнными. Час назад они думали, что их расстреляют, а теперь всё развернулось на сто восемьдесят градусов.

— С ума сойти, — выдохнул здоровяк по имени Отто.

— То есть мы теперь официально сотрудничаем с сербской короной? — недоверчиво переспросил Мюллер.

— Не совсем официально, но по сути — да. Вы передаёте им всё, что будете находить по Чёрной касте. А они поделятся с вами своими данными. Так что поздравляю, ваша скромная контора только что встала на один уровень с государственными спецслужбами Европы, — улыбнулся я.

Отто издал радостный возглас, потрясая кулаками. Стоящий рядом с ним худой итальянец — тот самый крот Мюллера — вздрогнул и выругался на своём языке. Четвёртый член отряда — Рольф, кажется — только тихо хмыкнул.

Клеменс молчал, переваривая услышанное. Потом на его измождённом лице медленно проступила улыбка.

— Из камеры смертника — в партнёры короны. Вы поразительный человек, граф, — он покачал головой.

— Просто не люблю проигрывать, — я пожал плечами. — А теперь предлагаю убраться из этой гостеприимной страны. Не возражаете, если я наведаюсь к вам в Рим? Хочу взглянуть, как устроена контора, в которую я вкладываю свои деньги.

— Сочту за честь, — ответил Мюллер.

В Рим мы отправились на следующий день, дав Клеменсу немного прийти в себя. Контора располагалась на третьем этаже неприметного здания. Начинали они с двух комнат, но недавно расширились.

Мюллер показал, как устроена работа. Аналитический отдел, где специалисты просеивали горы информации. Архив с защищёнными хранилищами. Узел связи. Комната для оперативных совещаний с картой Европы во всю стену, утыканной разноцветными метками.

Я всё осматривал, задавал вопросы и с каждым ответом убеждался, что не зря вкладывал сюда деньги. Люди здесь знали своё дело и работали профессионально.

— Признаюсь, я впечатлён, Клеменс. Вы хорошо структурировали организацию. И, судя по всему, я недооценивал её потенциал.

— Стараемся, граф, — скромно ответил Мюллер.

— А раз так, то немного позже я увеличу финансирование. Существенно увеличу, — добавил я.

— После такого провала в Белграде? Я ожидал скорее штраф и выговор, чем награду.

— Это была не ваша вина, Клеменс. Вас переиграл сильный противник, здесь нечего стыдиться, надо всего лишь сделать выводы и в следующий раз победить. К тому же, благодаря этой ситуации, мы вышли на сотрудничество с сербами и поднялись на новый уровень.

— Здесь не поспоришь…

— Когда начнут поступать деньги, расширяйте сеть осведомителей. Вербуйте новых бойцов, нам нужны свои оперативные группы с хорошим оснащением. Углубляйте связи с сербскими службами, наводите мосты в других странах. Я хочу, чтобы у нас были глаза и уши в каждой европейской столице, — проинструктировал я.

В глазах Мюллера загорелся азарт.

— Будет сделано, граф!

— Вебер на время затаится, это очевидно. Но он не из тех, кто сдаётся. Рано или поздно он перестанет играть в игрушки и попробует ударить всерьёз. А за его спиной стоит АУГР — одна из сильнейших спецслужб мира. Если он сумеет натравить на нас всю её мощь, нам придётся очень туго, — предостерёг я.

— Мы будем готовы, — пообещал Клеменс.

— Не сомневаюсь, — кивнул я.

Италия, город Рим

Покончив с делами в конторе, я решил выкроить пару часов лично для себя. В Риме имелось одно местечко, в которое тянуло вернуться.

Маленькая семейная пиццерия, куда я случайно попал, гуляя по Риму после симпозиума и дуэли с покойным ныне Хаммерстайном. Едва я подошёл к двери, как от аромата свежего теста и томатного соуса закружилась голова.

Стоило мне переступить порог, как из-за стойки выглянула сухонькая старушка-хозяйка. Она прищурилась, глядя на меня, а затем её морщинистое лицо расплылось в широкой улыбке. Она всплеснула руками, разразившись потоком быстрой итальянской речи. Из всего сказанного я понял от силы пару слов, но было ясно, что бабуля помнит меня и рада видеть.

— Буонджорно, — улыбнулся я в ответ, исчерпав этим половину своего итальянского словарного запаса.

Старушка замахала руками, усаживая меня за тот же самый столик, за которым я сидел в прошлый раз. Она тараторила без умолку, не смущаясь тем, что я не понимаю ни слова, и вскоре передо мной появилась пицца Маргарита, с обугленными по краям пузырьками теста.

Я откусил кусок и на мгновение прикрыл глаза от удовольствия. Какая же вкуснятина.

Пока я ел, хозяйка то и дело подходила, подливала мне домашнего лимонада, угостила оливками и вялеными помидорами, и при этом не переставала что-то ласково ворковать. Я лишь кивал и улыбался в ответ.

Когда я уходил, бабуля сунула мне в руки коробку с ещё одной горячей пиццей — «на дорогу», как я понял по жестам. От чаевых она категорически отказалась, замахав руками так возмущённо, что я не рискнул настаивать. Пришлось ограничиться сердечной благодарностью.

Вернувшись в гостиничный номер, я не устоял и принялся за вторую пиццу, а параллельно занялся делами.

Первым делом созвонился с бароном Мещериновым.