Вегеций и император - Андрей Валерьевич Банников

А. В. Банников

ВЕГЕЦИЙ И ИМПЕРАТОР

*

2-е издание, электронное

© Банников А. В., 2020

© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2020

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2020

Un dieu, dit Végèce, inspira la légion,

et moi je dis qu'un dieu inspira Végèce.

Бог, говорит Вегеций, вдохновил обустроить легион,

а я говорю, что бог вдохновил Вегеция.

Фельдмаршал князь Шарль-Жозеф де Линь

Предисловие

Однажды императору доложили, что один из его преданнейших слуг, человек весьма достойный и уважаемый, написал некую «книжицу» («parvus libellus»), которую он хотел бы вручить ему, ибо смеет надеяться, что его труд может оказаться небезынтересным для венценосного читателя и, возможно, даже полезным для Римского государства. Звали автора «книжицы» Флавий Вегеций Ренат.

Никаких сведений об этом человеке до нас не дошло. Достоверно мы знаем только его имя, сохранившееся для истории благодаря оставленному им трактату, известному как «Краткое изложение военного дела» («Epitoma rei militaris»)[1]. В наиболее ранней из имеющихся в нашем распоряжении рукописей (VII в.) имя автора значится как «Публий Вегаций Ренат» («Publius Vegatius Renatus»). Другая рукопись, которая вместе с «Эпитомой» содержит также сочинение, посвященное ветеринарному искусству, под названием «Ветеринария» («Mulomedicina»)[2], дает имя автора в форме «Publius Vegеtius Renatus». Как и «Эпитома», «Ветеринария» — произведение компилятивного характера, написанное на поздней латыни. Идентичность стиля и языка обоих трактатов не оставляет никаких сомнений, что их создателем был один и тот же человек.

Во многих рукописях имени Вегеций предшествует имя Флавий (Flavius), которое в эпоху поздней Империи стали носить высшие римские чиновники и военачальники, а также романизированные варвары, использовавшие его в качестве почетного дополнения к личному имени. В конечном итоге «Flavius» перестало восприниматься как имя и превратилось в некий род титула, подобный французскому «монсеньор».

Имя Вегеций было весьма распространенным в регионах Западной Римской империи, населенных кельтами, таких как трансальпийская и цизальпийская Галлии, Норик, а также в Испании. Из последней происходят 28 вариаций этого имени (Vegeto, Vegetianus, Vegetus и др.) из 67, поэтому есть большая вероятность того, что Вегеций был испанцем, как и император Феодосий I, который, возможно, способствовал его продвижению по служебной лестнице.

Имя Ренат (Renatus), или Возрожденный, недвусмысленно свидетельствует в пользу того, что автор «Эпитомы» был христианином. В тексте трактата встречаются фразы и выражения, подтверждающие этот вывод[3].

Вегеций был лицом высокопоставленным, и поэтому в некоторых рукописях он назван «сиятельный муж» («vir illustris»*[4]). Этот титул со времен Валентиниана I давался всем высшим гражданским и военным чинам.

Вступления к отдельным главам трактата показывают, что Вегеций был человеком, близким ко двору. В ломбардской рукописи Х в. (Vaticanus, latinus, 909) он назван «comes sacrum», что, очевидно, есть следствие ошибки и читать следует «comes sacr(ar)um (lar-gitionum)» — «комит священных щедрот»*; три рукописи IV в. называют его «константинопольским комитом» («comes constantinopolitanus»).

Несомненно, что Вегеций был тесно знаком с военной средой. Тому свидетельством служат часто встречающиеся в его трактате жаргонные слова, имевшие хождение в кругу рядовых солдат. Вегецию, например, известно, что плюмбаты* назывались на солдатском языке «маттиобарбулами», полевые военные упражнения — «кампикурсионами», построение клином — «свиной головой», а винеи* — «каузиями»[5]. К тому же Вегеций упоминает и описывает около десяти видов оружия, использовавшихся в современную ему эпоху[6], в том числе и такие, сведений о которых нет ни в одном другом тексте.

Все эти данные позволяют предположить, что автор «Эпитомы» был комитом доместиков (comes domesticorum*) — командиром особого корпуса, состоящего при особе императора.

Но вернемся к тому важному, но, увы, не отмеченному в скрижалях истории событию, когда Вегеций получил разрешение вручить императору плод своих кропотливых изысканий, которым, несомненно, он посвятил немало времени. Его «книжица» еще не была той «Эпитомой», которая в Средние века окажет огромное вляние на западноевропейскую военную мысль. Это был не столько полноценный трактат, сколько развернутая докладная записка, где автор излагал принципы и правила отбора и тренировки рекрутов, традиционно существовавшие в римской армии, но оказавшиеся незаслуженно забытыми. Хорошо зная современных ему солдат и полагая, что они во всем уступают прежним, Вегеций предлагает императору произвести «консервативную революцию» и вернуться к старой системе обучения новобранцев.

Неизвестно, что привлекло интерес венценосного читателя, простое любопытство, вызванное личностью автора, или осознание того, что проблема, которую тот затронул, действительно существовала и требовала принятия самых радикальных решений. Как бы то ни было, император ознакомился с преподнесенным ему сочинением. Ознакомился и... не забыл. Более того, несмотря не непрерывные победы, которые одерживали его войска над несметными ордами варваров, император почувствовал однажды потребность изучить военный опыт древних. И вот, спустя долгое время, теперь уже он сам вызвал Вегеция и приказал ему продолжить свой труд, собрать все доступные материалы и доходчиво объяснил бы ему, какова была римская военная организация ранее и что позволило римлянам подчинить своей власти не только соседние народы, но и те, что жили за ними, и даже те, что жили за теми, которые жили за ними.

Желание императора привело Вегеция в неописуемый восторг. «На это крайне рискованное дело воодушевила меня предшествующая милость вашей бесконечности, — пишет он, готовясь продолжить начатое дело. — Нет страха теперь приступить к делу по прямому приказанию, если труд, предпринятый на свой собственный страх, прошел безнаказанным»[7].

В итоге «книжица» превратилась в первую книгу (часть) трактата, который, когда работа была закончена, состоял уже из четырех книг[8]: во второй Вегеций обратился к вопросу, касающемуся организации легиона; в третьей он повествует о действиях армии во время похода, в четвертой — об осаде и обороне фортификационных сооружений, а также о морской войне. Так родилась «Эпитома». Спустя некоторое время Вегеций преподнес императору свое творение и тем самым обессмертил собственное имя.

«Золотой век» Грациана

и «книжица» Вегеция

Причина обеспокоенности Вегеция, заставившая его изложить свои соображения письменно, — упадок римской военной мощи, который ему как профессиональному военному был вполне