Вегеций и император - Андрей Валерьевич Банников Страница 3

лицу[38]. Влияние Меробавда на политические дела было столь велико, что узурпатор Магн Максим (383–388 гг.) пытался привлечь его на свою сторону, однако не имел в этом успеха[39]. С Меробавда начинается череда франкских военачальников, которые осуществляли фактическое руководство западной половиной Империи вплоть до 394 г.: Баутон, магистр конницы с 380 г. и до своей смерти в 387 г., управлял государством от имени Валентиниана II; Валлион, также магистр конницы, вместе с Меробавдом в 383 г. выступил против узурпации Магна Максима[40]. Руморид, родственник или друг Баутона, магистр армии в 384 г., достиг в 403 г. звания консула. Феодосий I, победив Магна Максима, поставил при Валентиниане II магистром конницы Арбогаста[41], который скоро превратился в единоличного хозяина западной половины Империи[42]. Арбогаст, очевидно, несет ответственность за устранение Валентиниана, и он же провозгласил императором Евгения (392 г.)[43].

Престиж и могущество франкского генералитета укрепились благодаря внутренней политике Валентиниана I, который выказывал открытую поддержку военным в ущерб высшим гражданским чиновникам[44]. В 372 г. он предоставил магистрам армии ранг иллюстриев — такой же, какой имели префекты претория* и префекты города*; комиты военного дела* получили ранг спектабилей*, такой же, какой был у проконсулов[45].

Однако как политическое, так и военное влияние высшего франкского офицерства приобрело чрезвычайный характер благодаря узурпациям и конфликтам внутри самой Империи. Франки, занимавшие ключевые военные посты (Меробавд, Рихомер и Баутон), считали своим долгом, согласно германскому обычаю, одновременно сохранять верность сыновьям Валентиниана I, их благодетеля, и наделять титулами и должностями своих друзей, родственников и клиентов, не преследуя при этом личной заинтересованности (что отмечают Аммиан и Зосим) — двойная обязанность, в основе которой были присяга и клановая солидарность.

Когда вспыхнуло восстание готов во Фракии, Грациан не мог не откликнуться на призыв о помощи своего дяди Валента. В 377 г. он отправил на Восток несколько галльских отрядов под командованием Рихомера, потому что Меробавд, опасавшийся аламаннов, противился уходу армии с Рейна[46]. В самом деле, как только ситуация во Фракии осложнилась настолько, что Грациан вынужден был оставить со своей армией Треверы, лентиензы[47] под предводительством их «царя» Приария, объединившись с соседними племенами, в феврале 378 г. перешли по льду Рейн и вторглись на римскую территорию. По свидетельству Аммиана, германцев было не менее 40 000 человек[48]. Грациан должен был отозвать галльские отряды, отправленные на Восток в 377 г. (они до сих пор находились в Иллирике)[49], и, ожидая их, поручил комиту Нанниену вместе с Маллобавдом — своим новым комитом доместиков[50] — отразить нападение варваров.

Жестокая битва произошла у Аргентария (совр. Хорбург). Римляне одержали убедительную победу: из всей массы германцев уцелело около 5000, остальные вместе с Приарием остались лежать на поле боя[51].

Получив подкрепления, Грациан лично возглавил армию и вторгся на земли лентиензов, однако скоро заключил с ними мирный договор[52].

После катастрофы под Адрианополем (9 августа 378 г.) лентиензы возобновили нападения. Грациан сначала должен был оставаться в Сирмии[53], отражая нападения отрядов аланов, готов и гуннов[54]. Потом, в течение весны 379 г., он принял участие в военных операциях, действуя совместно с Феодосием I.

В 380 г. началось новое наступление варваров на Балканах[55]. Феодосий оказался не в силах противостоять ему и был вынужден просить о помощи Грациана[56]. Тот отправил на восток корпус под командованием Баутона и Арбогаста. Опираясь на западные войска, Феодосий оттеснил противника на исходные позиции. Однако тяжелая болезнь, поразившая Феодосия в Фессалониках, дала возможность готским вождям Алафею Саф-раку захватить Дакию Прибрежную, Мёзию, всю Валерию и Паннонию[57]. Грациан должен был в спешке оставить рейнскую границу, чтобы отразить это нашествие. Но он предпочел заключить договор (ноябрь 380 г.), предоставив варварам для поселения земли в Паннонии.

После того как аналогичный договор в ноябре 382 г. был заключен с готами Феодосием I, Грациан наконец смог заняться подготовкой кампании, которая должна была защитить от варварских вторжений Рецию[58]. Задержка начала кампании, вызванная длительным пребыванием императора в Италии (где он находился до июля 383 г.)[59], спровоцировала недовольство в армии, собранной в Треверах[60]. Поэтому, когда в Галлии высадился британский узурпатор Магн Максим, армия перешла на его сторону. Грациан очень быстро был побежден и убит[61].

Правление Грациана было отмечено рядом заметных изменений в римской военной системе, имевших далеко идущие последствия. Первое, на что необходимо обратить внимание, — это разрушительные последствия, которые имело поселение больших масс варваров в Паннонии. После смерти Грациана дунайскую границу атаковали сарматы. Хотя они были разбиты Баутоном (384 г.), обстановка в провинции оставалась крайне напряженной. По-видимому, размещенные в Паннонии варвары воспользовались неспокойной ситуацией на границе и подняли восстание. Закон 386 г. говорит об управляющих рудниками в Македонии, Дакии, Мёзии и Дардании, которые отказывались работать из страха перед нападением врагов[62]. В 387 г. Паннония все еще оставалась под властью Рима, однако положение там было столь тяжелым, что правительство Валентиниана II обратилось за помощью к Магну Максиму[63]. Впрочем, окончательно стабилизировать ситуацию так и не удалось. Самые поздние клады монет, происходящие из Паннонии, датируются 388 г. Это дает основание сделать вывод, что восстание варваров-федератов полностью уничтожило здесь римскую цивилизацию и на какое-то время страна была фактически утрачена Империей. По крайней мере, Пакат в панегирике, произнесенном в честь Феодосия в июне-сентябре 389 г., утверждает, что неприятель долгое время истреблял население паннонских городов, перед тем как их вновь заняли римские войска[64].

При Грациане, очевидно, происходит радикальная реорганизация обороны рейнской границы. Валентиниан I был последним известным нам императором, державшим на Рейне сторожевые флотилии[65]. После 375 г. в источниках о них нет более никаких сведений. Нет упоминания о рейнском флоте и в «Своде должностей» («Notitia Dignitatum»)[66]. Исчезновение столь важного звена в структуре пограничной обороны должно быть напрямую связано с прекращением существования римской военной организации в прирейнских провинциях. Относительно Германии Первой мы можем лишь делать предположения, поскольку в «Своде» утрачена посвященная ей глава. Что касается Германии Второй, то ко времени составления западной части «Свода» (начало V в.) в ней не было никаких римских военных структур. Оборона этой важнейшей провинции была доверена салическим франкам. Первым, кто позволил франкам поселиться на землях Империи, был Констанций Хлор, передавший им Остров батавов. Юлиан обнаружил, что франки обосновались уже намного южнее, в районе Брабанта и Лимбурга, но, нанеся им поражение, он не изгнал их, а принял в подданство и позволил остаться на занятой территории.