Александр Брасс - Миссия выполнима. Удары израильского спецназа Страница 65

В начале апреля 1988 года тогдашний премьер-министр Израиля, глава правительства национального единства Ицхак Шамир впервые поднял вопрос о необходимости ликвидации Абу Джихада. Окончательное решение о начале подготовки спецоперации было принято 6 апреля 1988 года на секретном заседании кабинета министров, в присутствии шефа «Моссада» Нахума Адмони. В тот день мнения по поводу целесообразности ликвидации Абу Джихада разделились. Многие члены кабинета небеспочвенно опасались, что смерть Абу Джихада существенно не повлияет на внутреннюю безопасность в стране. В то же время уничтожение второго лица в ООП, организации, признанной в ООН, может вызвать крупный международный скандал. Решение по этому поводу принималось без голосования. Выслушав и взвесив все доводы «за» и «против», Ицхак Шамир выдержал долгую паузу, затем, посмотрев в сторону шефа «Моссада», мрачно произнес: «Прикончите его. Это единственный язык, который они понимают!» Тем не менее организация ликвидации «террориста № 2», в конечном итоге была передана в ведомство Генерального штаба Армии Обороны Израиля.

На следующий день в канцелярию министра обороны Ицхака Рабина были срочно приглашены начальник Генштаба Дан Шомрон, бывший командир «Сайерет Маткаль» Эхуд Барак, занимавший в то время пост заместителя начальника Генштаба, а также шеф военной разведки «Аман» Амнон Липкин-Шахак и директор «Моссада» Нахум Адмони. Возглавил группу планирования операции по уничтожению Абу Джихада заместитель начальника Генштаба молодой генерал Эхуд Барак.

На любого, кто занимается планированием террористических актов против Израиля, в «Амане» заведено «Личное дело». Каждая такая папка включала в себя подробную информацию, включавшую в себя:

• Адрес «объекта».

• Аэросъемку города и района, в котором проживал террорист, включая точный план его дома, а также подходы к нему.

• Часы прихода и ухода.

• Пути следования.

• Привычки.

• Сведения о семье, друзьях, знакомых и сослуживцах, фотографии.

• Информацию о личной охране, ее вооружении и размещении.

• Номера машин, телефонов и всего остального, что могло бы иметь прямое или косвенное отношение к «объекту».

К этому времени «Аман» уже располагал толстой папкой, на которой было написано «Халиль аль-Вазир Абу Джихад». На второй день, как только стало известно, что за захватом автобуса 7 марта 1988 года стоял Абу Джихад, его «Личное дело» было извлечено из архива и уже не покидало стол руководителя военной разведки. Там уже находился общий план покушения, который включал в себя высадку морских коммандос «Шайетет-13» на побережье Туниса и убийство Абу Джихада в его собственном доме. И все же этой информации, по мнению Барака, имевшего за своими плечами богатый опыт проведения подобного рода мероприятий, было недостаточно, чтобы провести столь сложную операцию за тысячи километров от Израиля. Прежде чем приступить к детальной разработке спецоперации, он поручил «Моссаду» и «Аману» восполнить все недостающие пробелы в «Личном деле» заместителя Арафата.

После того как в августе 1982 года лидеры ООП были вынуждены перенести свой штаб из Ливана в Тунис, «Моссад» главным образом сконцентрировал свою разведывательную деятельность именно в этом районе. В столице Туниса были открыты отделения различных европейских компаний, которые, в сущности, являлись офисами «Моссада». Агенты израильской внешней разведки под видом европейских туристов и бизнесменов неоднократно посещали Тунис. В «Моссаде» также уделялось огромное внимание вербовке тунисских граждан. Многие из них были завербованы на территории Западной Европы. Как правило, агенты «Моссада» представлялись сотрудниками одной из европейских разведок.

Немало информаторов было и среди самих членов ООП. В данном случае израильские оперативники выступали в качестве членов палестинских террористических группировок, находящихся в оппозиции к ООП. В конечном итоге во второй половине 80-х годов «Моссаду» удалось создать на территории Туниса разветвленную, глубоко законспирированную разведывательную сеть. Она включала в себя финансово-промышленную базу; съемные квартиры и дома, служившие убежищем; глубоко законспирированные склады, в которых хранились оружие и спецтехника; технические точки, через которые агенты «Моссада» в случае необходимости могли свободно связаться с «Центром». Десятки агентов на регулярной основе действовали на территории страны, прикрываясь фальшивыми зарубежными паспортами. Большинство телефонных линий высших функционеров ООП, в том числе и Абу Джихада, прослушивались израильской агентурой, что позволяло израильтянам быть в курсе практически всех планов палестинцев. Нередко в качестве ретранслятора израильскими спецслужбами использовался «Боинг-707» авиакомпании «EL-AL», который регулярно появлялся в непосредственной близости от берегов Туниса.

Уже на первом заседании в кабинете министра обороны Эхуд Барак предложил задействовать в спецоперации практически все силовые ресурсы государства. Внешнюю разведку «Моссад», военную разведку «Аман», ВМС, ВВС и диверсионно-разведывательное спецподразделение Генштаба «Сайерет Маткаль». Обязанности распределились так: «Моссад» и «Аман» должны были общими силами обеспечить Генштаб всей необходимой разведывательной информацией. Дополнительно на сотрудников «Моссада» возлагалась техническая часть спецоперации. ВВС – подготовить боевые самолеты для воздушного прикрытия, а также вертолеты различной модификации для возможной эвакуации или переброски наземных сил, действующих на территории Туниса. ВМС – доставить к берегам Туниса оперативный штаб, а также объединенные силы морского десанта, включавшие морских коммандос «Шайетет-13» и спецназ Генштаба. В задачу боевых аквалангистов-разведчиков «Шайетет-13» ставилась тайная высадка на побережье Туниса с тем, чтобы найти самое подходящее место для десантирования группы ликвидаторов, а также фиксирование на карте мельчайших подробностей береговой полосы, которые невозможно заметить во время проведения аэроразведки. Непосредственно ликвидация Абу Джихада была возложена на бойцов спецназа Генштаба. Морские коммандос «Шайетет-13» должны были спустить на воду с ракетоносцев резиновые лодки и доставить на них бойцов «Сайерет Маткаль» к берегам Туниса, а затем до самого завершения операции обеспечивать береговое прикрытие.

Израильская агентура «Моссада» сообщала из Туниса, что Абу Джихад в последние годы проживает вместе со своей семьей в двадцати километрах севернее столицы Туниса. Его двухэтажная вилла, обнесенная высоким забором, расположена в одном из самых престижных районов страны Сиди Бо-Саид, в котором имеют обыкновение селиться крупные бизнесмены, иностранные дипломаты и некоторые высокопоставленные функционеры ООП. В доме напротив вместе со своей семьей жил руководитель внешней разведки ООП Хаиль Абд аль-Хамид, более известный под именем Абу аль-Хуль. Соседняя вилла принадлежала будущему заместителю Арафата, впоследствии главе Палестинской Автономии Махмуду Абасу Абу Мазену, курировавшему в те годы двусторонние тайные переговоры между ООП и израильскими левыми.

В памяти Абу Джихада еще было свежо недавнее нападение израильской авиации на опорные пункты ООП в Тунисе. Тогда, два с половиной года назад, 2 октября 1985 года, восемь боевых самолетов израильских ВВС совершили налет, во время которого пострадали 165 активистов ООП, 50 из которых погибли под обломками зданий. Впредь Абу Джихад старался держаться в стороне от районов компактного проживания активистов ООП, по возможности сохраняя инкогнито. Внешне его вилла ничем не выделялась среди других построек. Абу Джихад, не желая привлекать к своему дому излишнее внимание соседей, даже запретил своим личным телохранителям появляться за пределами высокого забора вокруг виллы. Однако, несмотря на предпринятые меры предосторожности, в Израиле знали не только местоположение виллы, но и мельчайшие подробности внутреннего интерьера и расположение комнат. Накануне операции израильский самолет-разведчик совершил несколько полетов над территорией Туниса, доставив в Генштаб новые аэрофотоснимки района. А агенты «Моссада», тайно посетив район Сиди Бо-Саид, сфотографировали дом Абу Джихада со всех сторон.

Сотрудникам израильской внешней разведки даже удалось проникнуть внутрь виллы Абу Джихада и доставить в Генштаб точную схему планировки комнат. От входной двери в просторный гостиный зал вел небольшой коридор. По левую сторону размещалась небольшая кухня и обеденная комната, напротив, слева от входной двери, располагался личный рабочий кабинет Абу Джихада. Из гостиного зала на второй этаж вела небольшая лестница, которая упиралась в длинный коридор, по обе стороны которого размещались спальни. Одна из них принадлежала Абу Джихаду и его жене, во второй спала его 16-летняя дочь Ханаан аль-Вазир. Имелось также подвальное помещение, предназначенное для его телохранителей.