Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис Страница 8

Надо ли говорить о том, что Герберт Уэллс, судя по этому отрывку, не только интересовался новым учением о радиоактивности, но и прекрасно понимал его суть. Однако читаем дальше:

«…Совсем недавно мы считали атом тем же, чем мы считаем кирпичи, – простейшим строительным материалом. Исходной формой материи, единообразной массой безжизненного вещества. II вдруг эти кирпичи оказываются сундуками, сундуками с сокровищами, сундуками, полными самой могучей энергии. В этой бутылочке содержится около пииты окиси урана; другими словами, около четырнадцати унций элемента урана. Стоит она примерно двадцать шиллингов. И в этой же бутылочке, уважаемые дамы н господа, в атомах этой бутылочки дремлет по меньшей мере столько же энергии, сколько мы могли бы получить, сжигая сто шестьдесят тонн угля. Короче говоря, если бы я мог мгновенно высвободить сейчас вот тут всю эту энергию, от пас и от всего, что нас окружает, осталась бы пыль; если бы я мог обратить эту энергию па освещение нашего города, Эдинбург сиял бы яркими огнями целую неделю. Но в настоящее время никто еще не знает, никто даже не догадывается, каким образом можно заставить эту горстку вещества ускорить отдачу заключенных в ней запасов энергии».

Один пз героев романа – ученый – принадлежал к тем людям, которых всегда можно было найти во все века истории: он «ощущал вокруг себя непознанное». Он верил «не только в то, что окружающий мир был, так сказать, цветным занавесом, скрывающим неразгаданное, но и в то, что эти скрытые тайны представляют силу». И химик Холстен «благодаря редкому сочетанию научного мышления, интуиции и счастливой случайности» разрешил проблемы практического применения атомной энергии.

Это случилось не в жизни, а в романе Уэллса в 1933 году. (Но, заметим, только в 1953 году впервые паровые турбины на электростанции были заменены атомными.) А потом…

Потом в романе была изобретена атомная бомба. И сброшена в некоем королевстве. И возникла необходимость похоронить жертвы.

«Какое достойное сожаления безумие! – сказал бывший король, продолжая думать вслух. – Ферлиен, я полагаю, что похоронить их следует вам, как бывшему профессору международной политики. Здесь? Нет, не хороните возле колодца. Люди будут пить эту воду. Похороните их где-нибудь там, в поле».

Эти слова были написаны тогда, когда никто еще не знал об опасности радиоактивности, о заражении радиацией воды. Да и сама атомная энергия казалась журавлем в небе.

Но как бы то ни было, роман был написан. Все это было сказано еще в 1913 году.

Чем объяснить столь реалистическую фантазию этого писателя? Да н вообще писателей?

Ведь произнес же в 1919 году, задолго до создания атомной бомбы, Андрей Белый такие стихи:

Мир – рвался п опытах Кюри

Атомной лопнувшею бомбой…

А в 1921 году Илья Эренбург в романе «Хулио Хурепито» говорил, что американцы испробуют новое смертоносное оружие на японцах.

Может быть, этот «атомный парадокс» науки и литературы еще раз подтверждает мнение, что ученый мыслит фактами, а художник образами? Да, факты физики двадцатых годов не давали ученым права говорить о возможном применении атомной энергии, но эти же факты позволяли воображению писателей выйти за пределы фактов.

Но вернемся из мира литературы в реальный мир.

В 1922 году создатель Русского радиевого института академик Владимир Иванович Вернадский утверждал: «Недалеко то время, когда человек получит в свои руки атомную энергию – такой источник силы, который даст ему возможность строить жизнь, как он захочет. Это может случиться в ближайшие годы, может случиться и через столетие. Но ясно, что это должно быть. Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать эту силу, которую неизбежно должна дать ему наука?»

КАК ПОЯВИЛАСЬ „СПИЧКА"

О том, как велик труд, вложенный в овладепие атомной энергией, написано много книг и будут написаны новые. Специальные работы рассматривают досконально – шаг за шагом – эту проблему. Публицистические работы «поворачивают» ее перед читателями, каждая – новой гранью.

В этой книге история покорения атома рассматривается со стороны так называемой первоначальной практической «ненужности» открытия Резерфорда.

Сейчас, вооруженные знанием истории покорения атомной энергии, мы понимаем, насколько правомерной была подобная оценка работ великого английского ученого по искусственному превращению элементов.

Реально мыслящие физики, привыкшие доверять эксперименту, умеющие делать заключения на основании полученных данных, не видели практической возможности высвобождения атомной энергии. Ведь они прекрасно понимали – несравнимо лучше, чем «нефизики», – что альфа-частицы – слишком слабый, слишком несовершенный снаряд для столь гигантской цели: мы уже знаем, что из многих миллионов альфа-частиц, вылетавших из радиоактивных элементов, единицы достигали атомного ядра.

Для получения атомной энергии требовались совершенно другие масштабы. Что-то, какое-то загадочное пока нечто, должно освободить таящуюся энергию не в единичных атомах, а во всех атомах радиоактивного вещества, во-первых. И, во-вторых, вспомните сожаления Резерфорда: человек должен научиться направлять ход атомных превращений. Неслучайно поэтому лауреат Нобелевской премии Вальтер Нернст сравнивал неопределенность проблемы освобождения атомной энергии с бочкой пироксилина, для которой не найдена спичка.

И в лабораториях многих стран продолжали трудные и интересные исследования.

Одно из направлений экспериментов завершилось разработкой и созданием ускорителей. Эти машины могли разгонять заряженные частицы так, что сообщали им энергию, достаточную для преодоления силы электрического отталкивания атомного ядра и его расщепления. Ускорители позволили ученым еще глубже «заглянуть» в ядро, узнать, из чего оно состоит и как взаимодействует с налетевшей частицей.

Только с 1932 года, по образному выражению Эрнеста Резерфорда, начался «бег па стартовой дорожке исследований», который позволил проникнуть глубже в тайны атома.

Начало «бегу» положили изыскания Джеймса Чедвика, работавшего в Кембридже. Результатом их явилось открытие новой атомной частицы с массой, равной протону. Но, в отличие от него, новая частица была незаряженной. Назвали ее нейтральной – нейтроном.

Нейтральность новой представительницы микромира была замечательным свойством. Нейтрон свободно проходил через слои вещества, так как на него не оказывали воздействия ни положительные протоны, ни отрицательно заряженная электронная оболочка атомов. Отсюда и вытекало качество, отличающее нейтрон от заряженных частиц, – его «неуправляемость».

Вскоре ученые все-таки нашли способ управления нейтронами, Этот – один-единственный – способ заключается в том, что на пути нейтральных частиц возводят преграды. Роль преград в таких случаях успешно могут сыграть атомы, поставленные на пути следования свободного нейтрона.

В том же 1932 году ученые Г. Юри, Ф. Брикуэдде и Дж. Мерфи обнаружили, что у водорода есть разновидность – изотоп – с необычным массовым числом,