Пьесы и тексты. Том 2 - Михаил Юрьевич Угаров Страница 3

ГРИША кидается в угол и несет оттуда сапоги. ФЕДОР подставил было ногу. Вырвал сапог и ударил голенищем по лицу ГРИШУ.

Не видишь, что рвань? А что несешь?

ГРИША (быстро). Да он давно, голубь, прорван, что ты?..

ФЕДОР. Глаз выткну – еще голубя скажешь! Ну! (Подставляет ногу.)

ГРИША натягивает сапог.

(Бормочет.) Голубь… Нашел себе голубя… Еще на постелю влез…

ГРИША надел ему один сапог. Взялся за другой.

ГРИША. Смотри-ка, Варлаамушка, нога-то у него как хороша! Куда девушке…

ФЕДОР ткнул его босой пяткой в лицо, упал на постель и зарыдал в голос.

ВАРЛААМ (подсел на постель к Федору). Чего ревешь? Что, голубем тебя утешать, что ли?

ФЕДОР (глухо). В жопу иди!

ВАРЛААМ. Щенок какой… Ишь что говорит…

ФЕДОР плачет.

Ну, парень, мудрен ты не по мне. Шут с тобой…

ФЕДОР плачет.

Сейчас водой стану брызгать, как девушку!

ФЕДОР замолк.

Лопнешь – надулся-то как!

ФЕДОР хохотнул.

ГРИША (робко). Ты, Федя, напейся, если так. Мы тебе все отдадим.

ФЕДОР (резко сел). А давайте!

ГРИША подает ему бутыль.

ФЕДОР скривил лицо. Брызнули слезы.

Кабы знал, так сделал что-нибудь! Да что?! Как тут угадаешь? Начнешь что невпопад – еще хуже сделаешь. (Всхлипывает.) Юродивых боюсь, а то бы – честное слово! – хоть у них спросил…

ГРИША. Да что ты, Федя?!

ФЕДОР (Грише). Дай ты мне в рожу сапогом, да прости только!..

ГРИША (заревел). Федя-я!..

ВАРЛААМ. Да вы меня, ребята, утопите…

ФЕДОР (всхлипывая). Злой, злой… Да что ж к тебе моя злость, когда я… (Затыкает себе рот рукой.)

ГРИША. Говори.

ФЕДОР. Нет! Нипочем! Кончайте меня здесь, а не скажу!

ВАРЛААМ. Говори.

ФЕДОР. Да что тут говорить – как я ребенка малого – забил?! И палкою его! И кипятком! Много ли ему надо? Вмиг и уходили мы его… (Шепчет.) С девкою одною. Был грех…

Пауза.

ВАРЛААМ идет к ГРИШЕ, берет его за ворот и со злобой трясет.

ВАРЛААМ. Хорошо ль тебе, брат?! Я ведь и лучше могу!..

ФЕДОР (плача). Оставь его!

ГРИША молчит. ВАРЛААМ бросил его. Сел к ФЕДОРУ, обнял его за плечи.

ВАРЛААМ. Федя… А ведь и я убил.

ГРИША вздрагивает.

ФЕДОР (задрожав). Вруша!

ВАРЛААМ. И на мне грех этот есть. А больше – ни слова. А вы кому скажете, оба…

ГРИША. Варлаамушка, ты нарочно сказал или как? Ну, Федор – ладно, это – конечно, это – я ничего, молчу… Или вправду?!

ВАРЛААМ. Вправду. (Помолчав.) Смотрите мне оба…

Пауза.

ФЕДОР. Да ты же… ты же… Брат! Ей-богу!

ВАРЛААМ (обрывая его). Что не целуешь?

ГРИША. Дайте мне, ребята, вина Христа ради! А то мне боязно с вами. (Пьет.)

ФЕДОР (обнимая Варлаама). Ты не думай ничего, брат. Мне, видишь, и самому легче стало, как сказал. А уж так подпирало, уж так пекло меня… А сказал… как и не было!

ГРИША (с жаром). И не было! Не было! Винюсь я, прибей, Федя!

ВАРЛААМ. Молчи!

ГРИША замер.

Что утешаешь, как бабка? Сказано – сделано.

ГРИША. Дай мне, Федя, еще вина, а то я Варлаамку боюсь… Да есть ли у тебя еще? Не одна ли она?!

ФЕДОР. Ползи под кровать.

ГРИША ползет.

Не одна?

ГРИША (из-под кровати). Слава Богу.

Пауза.

ФЕДОР. Вот ты мне, Варлаамка, руку целовал… Дай мне свою.

ВАРЛААМ. Не дам.

ФЕДОР. А тебе стыдно будет: ты мне руку целовал, а я тебе – нет. Вот завтра, как встретишь меня, так тебе стыдно и станет. А я нарочно еще смотреть на тебя буду.

ВАРЛААМ молчит.

ФЕДОР берет расслабленную руку его и целует.

А стыдно… Фу! Наперед бы знал, ни за что не стал бы… (Смеется.)

ВАРЛААМ молчит.

Иди-ка ты отсюда, милый друг.

ВАРЛААМ (испуганно). А чего?

ФЕДОР. А ничего. Уходи, и все.

ВАРЛААМ. Не пойду.

ФЕДОР. А я говорю – уходи. И весь мой сказ.

ВАРЛААМ. Да объясни ты толком. Чего зашелся?

ФЕДОР. А ничего.

ВАРЛААМ. А если не пойду?

ФЕДОР надменно молчит. Ждет.

А если не пойду?

ФЕДОР. Пойдешь.

ВАРЛААМ (усмехаясь). Ну, стронь.

ФЕДОР молчит. ВАРЛААМ ложится на постель, посмеивается.

ФЕДОР (шепчет). Господом нашим прошу, уйди. У меня ножик в постеле есть… Уйди, ты ведь добрый.

ВАРЛААМ (спокойно). Нет.

ФЕДОР (помолчав). И не надо.

ВАРЛААМ. Смотри, если о ноже думаешь… Так руку выкручу – висеть будет.

ФЕДОР молчит.

Скажи ты мне ради Бога: зачем ты меня гнал? Как скажешь, так и уйду. Честное слово.

ФЕДОР. Мне хотелось за переписку сесть. Пописать охота – рука разнылась. Честное слово, больше ничего.

Молчание.

ВАРЛААМ (вставая). Ладно. Я пойду.

ФЕДОР. Да мне расхотелось. Сбил ты все, а так охота было! А теперь – что же? Теперь уж я тебя не пущу.

ВАРЛААМ (смеясь). Не пустишь?

ФЕДОР. Не пущу.

ВАРЛААМ. Ножом резать станешь?

ФЕДОР (подумав). Стану.

ВАРЛААМ (садится). Это хорошо.

ФЕДОР. Разговори ты меня, брат. Скучно мне.

ВАРЛААМ. А что? И разговорю, если хочешь.

ФЕДОР. Вот и разговори.

ВАРЛААМ. Вот и разговорю.

Пауза. ВАРЛААМ перебирает листы.

ФЕДОР. Не вороши ты их. Они все по месту лежат.

ВАРЛААМ. Да я уж смотрел их…

ФЕДОР (оживившись). Хороша рука?

ВАРЛААМ. Да.

ФЕДОР. Другие цокают. Изумляются.

ВАРЛААМ. А я тебе зачем руку целовал?

ФЕДОР. А я догадался. Да назло тебе и вернул. Прости меня.

ВАРЛААМ. Нашло на меня – и поцеловал. Может, и зря.

ФЕДОР (смеясь). Жалей теперь… Не вернешь.

ВАРЛААМ. Жалею.

Пауза.

ФЕДОР. А чего пожалел?

ВАРЛААМ. Да так.

ФЕДОР. Нет уж, говори, раз начал.

ВАРЛААМ. Да что говорить-то… Видел я, что ты выщелкиваешься – руку целуешь. Да, коряв! В переписке могу накорявить, но искажать не стану! Всегда, зачиная, пишу так: «Книгу сию писал раб Божий Варлаам, и вы, Бога ради, книгу сию чтите со вниманием в сердце своем, и где-либо прописал внезапну и вы сами исправливайте, а меня многогрешного не кляните…»

ФЕДОР. Ну. Говори.

ВАРЛААМ. И скажу! Вот, смотри, Федор, вот! (Тычет пальцем в лист.) Раз, два, три, четыре, пять! Пять раз прописался. Слово опустил. А слово, оно – значит!.. После тебя другой такой скорый прописывать начнет… Так вы все и спустите! А ведь это не одним годом собрано, сам знаешь, каким усердием. Ты уж лучше откажись: не могу, мол, волнение нашло, пишите, братья, сами. Все поймут, и никто не осудит. Не дело это, Федор, не дело… У тебя всяк учиться рад, тебе впору хоть и золотом писать, да не прописывай только! Не сердишься на меня?

ФЕДОР молчит.

Рассердился! Ну да хоть и так. Посердись. Лишь бы толк взял.

ФЕДОР. Подай-ка сюда вон хоть тот лист.

ВАРЛААМ подает.

(Бегло просматривает его. Тычет пальцем в лист.) Так. Так. Так. Вот. И вот.

ВАРЛААМ. Что это, не пойму.

ФЕДОР. Погляди.

ВАРЛААМ (внимательно смотрит в лист). Эка! Да в уме ли ты, Федя?! Что это?!

ФЕДОР. Вот ты говорил – прописываю, мол. Есть такое. А есть – и подписываю.

ВАРЛААМ. Как это? Да что же это?! Да ты же… ты же… злодей!

ФЕДОР. Как это?

ВАРЛААМ. «По Божьему изволению, а не по многомятежному человеческому хотению!» Слышишь ли ты?! По Божьему!!.

ФЕДОР. Да ты запой еще!

ВАРЛААМ. Да что же это ты надписал: «…должно быть»? Зачем ты это подписал, дурак?

ФЕДОР. Не поверил.

ВАРЛААМ изумленно молчит.

Видишь, сомнение меня тут взяло… Врут, поди. Ну и вставил.

ВАРЛААМ. Да кто ты таков есть?!.

ФЕДОР. Ты, брат, дело спрашивай.

ВАРЛААМ. А по рукам тебе не били, поганец?!

ФЕДОР (усмехаясь). Не били…

ВАРЛААМ. Молчи! …Как