Жизнь есть сон - Педро Кальдерон де ла Барка Страница 12

Тогда, во что бы то ни стало,

Казаться будет жизнь моя

Твоим подарком.

Клотальдо

Меч блестящий,

Который ты мне дал, возьми.

Довольно этого меча:

Он, обагренный вражьей кровью,

Отмстит, я знаю, за обиду.

Он был в моих руках однажды,

Ведь я держал его в руках,

Хотя не очень долго, – он

Отмстить сумеет за тебя.

Pозaypa

Я снова опояшусь им,

И именем твоим клянусь,

Что буду мстить, хотя мой враг

Сильней меня.

Клотальдо

А он сильней?

Pозауpа

Он так силен, что я не смею

Его назвать перед тобою;

Не потому, чтобы боялся

Тебе открыть такую тайну;

О нет! Боюсь, что ты меня

Тогда лишишь своей защиты.

Клотальдо

Напротив, помощь от меня,

Назвав его, скорей получишь.

Когда его ты мне укажешь,

Я буду знать, что он твой враг.

(В сторону.)

О если бы узнать, кто он?

Розауpа

Ценя доверие твое,

Я за него плачу доверьем.

Противник мой и оскорбитель

Был сам Астольф, Московский князь.

Клотальдо (в сторону)

Я поражен его словами!

Мое страдание тяжеле,

Чем думал я до этих пор.

Но выясним получше дело.

(Розауре)

Ты по рожденью москвитянин,

И твой природный государь

Едва ли мог тебя обидеть.

Ступай назад в свою отчизну

И буйный свой сдержи порыв:

К безумству он тебя ведет.

Розауpа

Он государь, я это знаю,

Но мог меня он оскорбить.

Клотальдо

Не мог, когда бы даже в гневе

Тебя ударил по лицу {28}.

Розауpа

Была моя обида больше.

Клотальдо

Открой мне все, не утаи;

Ведь то, что я воображаю,

Наверно более того,

Что приключилось в самом деле.

Розауpа

Сказал бы я, но, ах! не знаю,

С каким глубоким уваженьем

Я на тебя смотрю! Какое

В груди моей зажглося чувство!

Как я люблю тебя и чту {29}!

С трудом промолвить я могу,

Что эта верхняя одежда —

Загадка, и тому, кто носит

Ее, она едва ль подходит.

Прошу, подумай хорошенько:

Ведь я не то, чем я кажусь,

               Кальдерон де ла Барка И в этом случае возможно, Что брак Астольфа и Эстреллы Обида горькая и мне. Я все тебе сказала ясно. (Розаура уходит, за нею и Кларин.)

Клотальдо

Послушай, подожди, останься!

Какой возник здесь лабиринт,

В котором разум не находит

Своей руководящей нити!

Жестоко честь моя задета;

Могуч, силен мой оскорбитель,

Вассал – я, женщина – она;

Укажет небо пусть дорогу!

Хотя удастся ли, не знаю,

Когда в сей пропасти глубокой

Одна таинственность – все небо,

И чудо дивное – весь мир!

1. Обращение к коню вполне в духе того «изящного стиля» (estilo culto), который с легкой руки поэта Луиса Гонгоры (Luis de Gongora, 1561–1627) привился довольно крепко к испанской литературе; неестественные сравнения, напыщенные уподобления и происходящая отсюда

      неясность составляют главный признак этого явления, имеющего свои параллели почти во всех литературах XVII в. Очень многие из драм Кальдерона, и между ними «Жизнь есть сон», несвободны от этого стилистического недостатка. См. ниже, действие III, сц. 9-я, новое описание коня Розауры, которое автор влагает в уста Кларина.

2. (…оставлять в гостинице» (dejar en posada) – картинное выражение, смысл которого «покидать»; Кларин этими словами, а также и следующими указывает Розауре, что и он, страдая одинаково с нею, имеет такое же право жаловаться, как и она.

3. Название страдающего, истомленного человека «живым трупом и скелетом» у Кальдерона довольно обычно; ср. ниже, д. III, сц. 6-я, где каждый солдат назван лишь живым скелетом.

4. Т. е. изящное, правильное обращение известно мне только из