Полное собрание стихотворений и поэм. Том 1 - Эдуард Вениаминович Лимонов Страница 109

Ты! И ты! И ты! И ты! Ну-ка, камни уж взяты? Взяли! Взяли! Взяли! Наклонились и послали Эти камни по воде, Полетели те и те… Всплеска три и всплесков пять, Не умеете бросать. Вот сейчас я кину вам… Ох и кинул. Стыд и срам! Я давно не упражнялся, Потому расхохотался Надо мною мой отряд — Убежал от них я в сад.

«Дождь пошёл… а мы сидим…»

Дождь пошёл… а мы сидим — Я и Петя на веранде. Петя ножиком стальным Стружит круглый прут. Небо бурое свисает. Только край лишь голубой. Петя также также и свистает — Я слежу за их рукой. — Пётр Петрович, прекратите! — Мама строго объявляет. Он обиделся и вышел Прямо в дождь И там строгает. Дождь ещё весь Удлинился. Пётр промок, но он сидит. Прут заметно сократился, Очень яростно стружит. Уж всё лето на исходе. Скоро с дачи уезжать. Петя на веранду входит — Заболеет он, видать.

«А живёт в подполье мышка…»

А живёт в подполье мышка, И сидит она за чаем, И поёт она сквозь зубы Замечательный романс. И приходит тоже мышка, Тоже в шубе. В серой шубе. — О, садитесь пить со мною! И садится тоже пить… И романс кружится сладкий. Между паром. Вместе с паром. А поют они такое: — Сладкий сахар, ля-ля-ля!

Автопортрет с Еленой. Поэма

(1971)

1 Где все эти живые. что веселились вечером в июне. Где те что пели играли. ели и суетились Посматривали на хозяйку дома Где тот что сидел почти в центре стола в русской рубашке с узором? У меня глаза как Фаюмские оазисы. Они маленькие зелёные и затерялись в пустыне лица. Что у меня хорошее? Губы. плечи. язык Всё в тебе милая мило и скорбно Я не представляю тебя старой. Я пью горячую воду. это хорошо. когда пьяные утром пьют горячую воду они хмелеют согреваются и спят. как дети. О ты Знаешь ли ты что я делаю сейчас. Можно подумать что я пью горячую воду. Нет! Я еду с безумным шофёром до тысяча сотой страницы вспугивая ворон. вепрей волосы и венки. Когда ты была маленькой и у тебя только отрастали ноги ты гордилась своей победой надо мной. А теперь я победил. В этой тощей стране. где сухие колючки советских писателей впились мне в душу. Где живёт твой муж и воспитатель Там я — Цезарь. Варфоломей. Рамзес и Джакомо На молитвенной подушечке стою требуя ног ваших.