В смирительной рубашке. Стихи первых парижских лет - Борис Юлианович Поплавский Страница 14

Лежу паркет меня несёт как море

Блистает потолок как звёздный свод

76

Труден день на земле человека

Ночь трудна ах как спать на земле

От коня убежит ли калека

Но преследует смерть на коне

Скачет с грохотом или беззвучно

Угрожает иль тихо поёт

Всё казалось так просто и скучно

Вдруг багровое солнце встаёт

Ветер голосом человечьим

Проречёт и [нрзб.] бежишь

И идёт уже с горки навстречу

То пред чем ты от детства дрожишь

77

На столе золотая монета

Мне казалась твоею душой,

Я глаза закрываю от света

Дланью белой и в меру большой.

Ох, быть может, последнее утро

Мы с тобой расстаёмся, спеша.

Эту запонку из перламутра,

Это кресло запомнит душа.

Ох, любимая, позднею ночью

Ты во сне прибываешь сюда.

Я восхищен, я вижу воочию

Смерть и с ней говорю без труда,

Жизнь пустую и безмятежную,

Бога близко, надежды вдали.

Но неложные чары земли

Шасть, влекут меня в комнату прежнюю.

78

Любовь моя нечастое похмелье

От бури дым и розовых надежд

И потому с несказанным весельем

Смотрю ты возникаешь без одежд

79

Ах, чаянье живёт, но мало веры,

И нежность, хоть немыслима любовь.

Садятся птицы на деревья сквера

И, может быть, в лес улетают вновь.

Вода реки похожа на морскую,

Душа людей на ветер или град,

Но не покроют берега они, бунтуя,

И не развеют неопрятный град.

Мечты вздымают голову, как парус,

Но море наше, ох, как далеко.

Я умереть хочу, но медлит старость,

Иль жить, но смертию безудержно влеком.

Так, всюду видя на земле препоны,

Но [в] небе стражу, что не обороть,

Я покрываюсь облаков попоной

И спать ложусь, как кобель у ворот.

80

Ан вы города не видали

Я домов принимаю парад

Из холёной весенней дали

Вылетает моторов отряд

81

Жизнь поэта похожа на жизнь полководца

Ожиданием славы полна

Только нищий что пьёт у колодца

Рад воде что она холодна

Б. Поплавский. Мужской портрет в тетради 1922 г.

82

Сырое лето уходило прочь

Я шёл вослед держа помятый зонтик

И думал дождь смирение упрочь

Небесны слёзы камень сердца троньте

И вдруг я вижу жёлтая коса

Свисает за широкой головою

И прямо в сердце мне глядят глаза

Неописуемые под дугой кривою

Но как влюблённых пылкая душа

От душ мужей бесчувственных разнится

Оставил лошадь под дождём возница

В ворота дома спрятаться спеша

Но с нежностью остановясь пред нею

Я под бесстыдный общий смех и вой

Свой поднял зонт как чёрную лилею

Над царственною этой головой

24-6-9 [нрзб.]

августа 924

83

Шотландия пасётся дикий скот

На склонах где деревья видят море

Где Робин Гуда встретил Вальтер Скотт

Друг Байрона уехавшего вскоре

Ползёт меж скал широкий автокар

Везя багаж бесстыдного туриста

Несётся ветер над горой со свистом

Спускаются в долины облака

Мы входим в замок неопрятный страж

Проводит нас в темнеющую залу

Здесь кровь лилась Малькольма под кинжалом

Мы поднимаемся на второй этаж

И вслушиваясь в возгласы соседей

Я думаю не так ли в некий день

Мою откроет книгу эта лень

Что здесь расселась и сейчас уедет

924. Август

84

Ничего не может быть прелестней

Ресторана за сорок су,

Где приветственно нежной песней

Вас встречает хозяин-барсук.

Где толкуют бобры и медведи

О политике и о еде,

Где начищены ручки из меди

На прилавке и на плите.

Где душа утешается супом

Или режет жаркое в сердцах;

И где я с видом важным и глупым

Не пытаюсь читать в сердцах.

Барсукам подвигаю солонки,

И медведям горчицы мёд,

Меж рекламой старинных мод

И столом, где бутылок колонки.

Ничего не может быть прелестней

Ресторана за сорок су,

Где приветственно нежной песней

Вас встречает хозяин-барсук.

Красная тетрадь

85

Как нежится на солнце лист и куст

Так человек незнаем и страдаем

Как вечер над рекой лилист и густ

Так мы в небытие стекаем и гадаем

Как солнечным лучом предел для тьмы

                                                    назначен

Так не касаемся последних труб рукой

Как мёртвых вспоминаем мы и плачем

Так илом и песком заносит труп рекой

86

Перечисляю буквы я до «ша»

Немногие средь них инициалы

Бесцветны вечера и зори алы

Одна привыкла ты встречать душа

Сколь часто принимала не дыша

Ты взоров жён летящие кинжалы

Но что для тех мучительное жало

Кто смерти не боится бердыша

И ты как прежде нищая горда

Когда мечтаний светлая орда

Уничтожала скудные посевы

Но высохла кровавая бурда