Прозрачные горы - Виталий Владимирович Пуханов Страница 21

Кто не знает Деву Марию?

Деву Марию знает каждый.

«Отец лежит в коробке с детской железной дорогой…»

Отец лежит в коробке с детской железной дорогой.

Его нужно аккуратно собрать, поиграть и сложить обратно.

Пошёл снег, и отец превратился в лыжи на антресолях,

«Здравствуй, отец!»

Отец всегда рядом: он мяч на футбольном поле,

Он велосипед и коньки, звенящая мелочь в кармане.

На катушечном магнитофоне «Маяк» его голос,

Можешь включить отца и послушать знакомую сказку.

Что ты помнишь?

Игрушечная железная дорога, лыжи, мяч,

Коньки собираются в кучу и превращаются в отца.

Подойди к зеркалу, поздоровайся.

«Древние боги много трудились…»

Древние боги много трудились.

Сторожили оливковые рощи,

Охраняли покой мёртвых,

Принимали роды.

Были судебными приставами,

Исполнителями приговоров.

Брали на себя чёрную работу.

Довольствовались приношениями,

Сколько найдут у алтаря в праздничный день.

Своенравные, неумолимые, справедливые, милосердные.

Человек сеял хлеб, пас коз, говорил правду,

            если боги спрашивали.

Слава и бесчестье, радости и болезни,

Всё – дар богов, справедливая мера, таинство милосердия.

Трудно быть богом оливковой рощи,

Бродягой видит себя человек.

Кладбищенский сторож – участь последняя.

Как боги справлялись с неблагодарной работой?

Довольствовались приношениями?

Оставались неподкупными, своенравными, милосердными?

Люди недоумевают, богами быть не хотят.

«Каждый выдающийся грек раз в жизни поднимался на Олимп…»

Каждый выдающийся грек раз в жизни

            поднимался на Олимп.

Там боги выражали смертному одобрение и осыпали дарами.

Раз в год собирали со всех греческих земель

                  человек до сорока,

Преуспевших в различных областях

            античного искусства и знания.

За полгода примерно приходила телеграмма-молния,

В ней сообщалось, что боги заметили смертного

                  в его стараниях и ждут

            на торжественной церемонии награждения.

В положенный час смертный начинал восхождение

                  под палящим солнцем,

            неся с собой сменный паллий,

В чём предстанет перед богами, и ненадёванные сандалии —

                        переобуться.

На грубо обтесанных камнях сидели и ждали

            лучшие из лучших земные творцы,

Когда появятся боги.

И вот боги появлялись пред взорами восторженными

                  и чуть испуганными,

Произносили имена, что давало надежду

            на неполное забвение в мире людей

            после отбытия творца в мир теней.

Каждому из награждаемых разрешали взять на Олимп

                  сопровождающего.

Я так и увидел всё то, что здесь правдиво описал.

Был я сопровождающий и в чистый паллий облачался,

            переобулся в сандалии новые,

В грязь не ударил лицом перед богами.

«Когда они стояли на коленях…»

Когда они стояли на коленях

В ожидании казни за свою веру

На песке арены,

Вышел лев, и они увидели в нём Бога.

За ним вышли львицы, тигры, снежные барсы.

И они увидели ангелов.

А толпа не увидела ничего,

Кроме кричащих, истекающих кровью людей,

Раздираемых свирепыми зверями.

Но были в толпе и те, кто почувствовал:

Сейчас необходимо стоять на арене,

Перед открытыми вратами.

«Наши сердца – живые и огромные…»

Наши сердца – живые и огромные —

Смогли вместить чужое горе,

Бесконечные страдания людей,

Ведь горе не бывает чужим.

Сломанные судьбы,

Безумие, страх и отчаяние на лицах —

Мы всё это видели своими глазами.

Но наши сердца – живые и огромные —

Радуются жизни, любят и мечтают

Вопреки отчаянию и горю мира.

Потому что сердце человека бездонно.

«В пятницу воскресные папы пьют пиво…»

В пятницу воскресные папы пьют пиво,

В субботу играют в футбол.

Видишь дядю с огромным плюшевым слоном?

Или львом? Или псом?

Такие игрушки дарят воскресные папы.

Хочешь такую?

Чтобы пылилась в углу, занимала полкомнаты.

Чтоб все спотыкались об неё,

А она улыбалась звериной улыбкой —

И. о. воскресный папа.

Без выходных до воскресенья.

Я хочу такого слона, или льва, или пса,

Всех сразу в одном плюшевом комке.

Папа, воскресни! Папа, воскресни!

«Доктор тяжело вздыхает и прописывает больному…»

Доктор тяжело вздыхает и прописывает больному

Итальянский курорт или путешествие по Греции.

С глаз долой, надоел, замучил.

Пусть едет умирать.

Больной присылает письмо: «Доктор, вы волшебник!

Мне намного лучше.

Какие будут дальнейшие рекомендации?»

Доктор отвечает: «Голубчик, это чудо,

Просто живите, какие еще рекомендации».

«Не пытайся повторить при помощи швейной машинки…»

Не пытайся повторить при помощи швейной машинки

Бабушкины стильные мешочки для сухариков

И домашнего печенья.

Не пытайся шить на руках, у тебя ничего не выйдет.

Мешочки для бабушкиных сухариков шили

Гуччи и Прада, Валентино,

Другие могучие бренды.

Туфли сносились, а мешочки сохранились и служат.

Берегись дешёвых подделок,

Останешься ни с чем.

«В доме от долгой счастливой жизни…»

В доме от долгой счастливой жизни

Скапливается жестяное множество коробочек и ларчиков.

Аромат не выветривается,

Выдаёт невидимое присутствие.

Если открыть крышку, можно услышать детских смех.

Краски не тускнеют и через тридцать лет.

У меня уже есть три жестяные коробочки:

Одна из-под кофе,

Одна из-под печенья,

И та, которую ещё не открывал.

Там должны быть конфеты.

Твой подарок.

«Дом, в котором мы с тобой живём…»

Дом, в котором мы с тобой живём,

Назовут фашистским логовом

И, полные справедливого