Кецаль и голубь. Поэзия науа, майя, кечуа - Антология Страница 31

в нашем доме — из благовонных цветов: наше сердце щедрым его ароматом упьется и охмелеет навеки. Так изопьем же цветочного зелья здесь, на весеннем пристанище счастья, нашей цветущекормящей земле. Что вы наделали, други? Придите,        послушайте песню. ПОГИБ НАРОД МЕШИКАТЛЬ[111]

Перевод Ю. Петрова

В Тлателолько слышен плач и слезы льются, как вода, ушли мешики, иссякли и, как женщины, ослабли —         бегство, бегство! Где конец пути? Неужто это въяве? Брошен город, покинут и оставлен, дым вздымается, туман ползет на крыши… И рыданьями приветствуют друг друга властелины и правители былые, на дорогах этих горестных встречаясь… О друзья! Рыдайте, плачьте безутешно, нам пора поверить: то, что происходит, уничтожило мешиков навеки. Влага высохла, еда гнилою стала — вот что сделал жизнедатель в Тлателолько. Зрелой мудрости вожди не проявили и, когда настало время испытаний, только песнею друг друга укрепляли… ПЛЕНЕНИЕ КУАУТЕМОКА[112]

Перевод Ю. Петрова

В круге битвы гибнут воины-теночки,[113] в круге битвы гибнет племя тлателольков! Пламя черное и треск стрельбы во мраке, и туман ползет, окутывая землю. Вот изведал горечь вождь Куаутемок: от вождей других —        лишь всплески рук бессильных. В круге битвы гибнут воины-теночки, в круге битвы гибнет племя тлателольков… Девять дней спустя в Койоуакан[114] плененных Куаутемока, Тетлепанкецаницина и других вождей везут с великим шумом. Тлакоцин[115] им говорил: «Воспряньте духом, золотыми вы окованы цепями, но, друзья, вожди и родичи, мужайтесь!» И тогда ответил вождь Куаутемок: «Родич мой, ты в плену,        ты весь в железах! A-а, в плену теперь вожди и венценосцы! Кто там рядом сел с вождем         врагов-пришельцев? Рядом та, что лучше всех из наших женщин! A-а, в плену теперь вожди и венценосцы! Ты теперь рабыней станешь, станешь вещью, ожерелья и уборы из кецаля — все отныне будет лишь в Койоуакане. Кто там рядом сел с наместником,         кто сел с ним? Рядом та, что лучше всех из наших женщин! A-а, в плену теперь вожди и венценосцы!» ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ОСАДЫ ТЕНОЧТИТЛАНА

Перевод Ю. Петрова

Это все произошло, случилось с нами, это видели мы, это потрясло нас. Мы в отчаянье, в печали безысходной нашу горькую оплакивали участь. Здесь везде валялись сломанные копья, дыбом волосы от ужаса вставали, крыши с хижин сорвало, как ураганом, и окрасились их стены ярко-красным. Черви ползали средь площадей и улиц, а по стенам растекались брызги мозга, и вода, словно окрашенная красным, когда пили мы, была на вкус соленой. Стены города — кирпич необожженный — от пробоин стали дырчатою сетью;