Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - Валентина Михайловна Курганова Страница 65

Будет так. 1941

РЕГУЛИРОВЩИЦА

На перекресток из-за рощицы Колонна выползет большая. Мадонна и регулировщица Стоят, друг другу не мешая. Шофер грузовика тяжелого, Не спавший пять ночей, быть может,  Усталую поднимет голову И руку к козырьку приложит. И вдруг навек ему запомнится, Как сон, как взмах флажка короткий, Автодорожная законница С кудряшками из-под пилотки. И, затаив тоску заветную, Не женщине каменнолицей — Той загорелой, той обветренной, Наверно, будет он молиться. 1944

СЕРГЕЙ АЛЫМОВ

ВАСЯ-ВАСИЛЕК

— Что ты, Вася, приуныл, Голову повесил, Ясны очи замутил, Хмуришься, невесел? С прибауткой-шуткой в бой Хаживал, дружочек, Что случилось вдруг с тобой, Вася-Василечек? Не к лицу бойцу кручина, Места горю не давай. Если даже есть причина — Никогда не унывай. — Бить врага — вопрос другой — С шуткой веселее, Нет письма от дорогой — Думушки темнее. Письмеца недель пяток Почта не приносит, Понимаешь ли, браток, Сердце ласки просит... Не к лицу бойцу кручина, Места горю не давай. Если даже есть причина — Никогда не унывай. — Что ж ты, Вася, друг большой, Зря себя так мучишь? Если любит всей душой, Весточку получишь. Не захочет написать — Значит, позабыла, Значит, надо понимать, Вовсе не любила. Не к лицу бойцу кручина, Места горю не давай. Если даже есть причина — Никогда не унывай. Прижимай к плечу плечо — Дружба остается. Если сердце горячо — Девушка найдется. Нынче больно — не тужи, Завтра твой денечек, Выше голову держи, Вася-Василечек! Не к лицу бойцу кручина, Места горю не давай. Если даже есть причина — Никогда не унывай. 1942

ПЕТР КОМАРОВ

АЭРОГРАД

Сосну на диком пустыре Да три палатки на увале Мы не напрасно в сентябре Аэроградом называли. Обозначая первый шаг И первый час Аэрограда, К сосне прибила красный флаг Рабочих первая бригада. Он был началом всех начал, Напоминал о нашей славе, Недосыпали по ночам, Как на передовой заставе. А если кто вздремнет, пока Не подоспел бригадный ужин,— За неимением гудка Он будет птицами разбужен. Сама земля за нас была, Сама тайга с ее величьем Нас подгоняла, и звала, И торопила криком птичьим. Нам было мешкать не резон, Пока враги в краю родимом, Пока зеленый горизонт Еще объят огнем и дымом. За полотняным городком Мы воздвигали кровли цеха, И скоро утренним гудком Встречало нас лесное эхо. Деревья