Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз Страница 15

– Пусть он воображает, будто вы ничего не знаете, – говорил Терье. – Это дает вам преимущество, которое исчезнет, как только он догадается об истинном положении дел. Если он ничего не будет опасаться, то, вероятно, разболтает что-нибудь о своих намерениях. Передавайте мне все, что он вам говорит, и мы, действуя сообща, легче сможем расстроить его планы, чем если бы вы порвали с ним всякие отношения. Было бы даже хорошо, мадмуазель Хардинг, поддерживать в нем надежду, что вы согласны добровольно выйти за него замуж. Я думаю, это заставит его отбросить всякую осторожность и скорее приведет к развязке.

– О, мистер Терье, не знаю, смогу ли я это сделать! – воскликнула молодая девушка с гримасой отвращения. – Вы не можете себе представить, как я презираю этого человека с тех пор, как раскусила его! Он несколько раз сватался ко мне на протяжении последних лет, и, хотя я никогда не любила его достаточно, чтобы выйти за него замуж, я всегда считала его верным, преданным другом. Мне казалось, что его постоянство заслуживает по крайней мере симпатии с моей стороны. А теперь, когда он возле меня, я вся содрогаюсь – меня переполняет такое гадливое чувство, будто это какое-то скользкое пресмыкающееся. Я не могу выносить предательства!

– Я тоже, – лицемерно подтвердил Терье. – Этот человек, безусловно, заслуживает вашего презрения, но надеюсь, что из дипломатических соображений вы найдете в себе силы поддерживать беседы с ним. Поверьте, если он обманул вас, то уж наверняка обманет Симса и Уарда! Представься только ему возможность добиться своих целей без их помощи, – он в ту же минуту изменит им. Я уже думал, не навести ли его на мысль овладеть кораблем силой и вернуть вас в Сан-Франциско или, еще лучше, в какой-нибудь ближайший цивилизованный порт? Вы могли бы, вроде как от себя лично, посоветовать ему такой план действий. Скажите ему, что уверены в том, что я соглашусь участвовать в этом предприятии. Я же могу ручаться за поддержку нескольких матросов, и нас будет достаточно, чтобы вырвать бригантину из рук негодяев.

– Хорошо, я обдумаю ваше предложение, мистер Терье, – ответила Барбара. – Во всяком случае, от всей души благодарю вас за вашу великодушную помощь и за дружбу. Я так нуждаюсь в друге среди этой массы врагов… Что такое, мистер Терье? В чем дело? – вскричала девушка, видя, что ее собеседник внезапно изменился в лице.

Взгляд штурмана был обращен на юго-запад.

– Посмотрите на эту тучу там вдали, мадмуазель, – ответил он. – Приближается сильный ураган. Он разразится буквально через несколько минут.

С этими словами он схватил ее под руку и быстро повел в сторону каюты.

Глава VII

Буря и паника

Налетевшая буря застигла «Полумесяц» врасплох. Буквально только что небо было совершенно чистым. По крайней мере, и вахтенный, и рулевой клялись всеми богами, что они осматривали горизонт за пару минут до того, как второй штурман Терье выскочил из каюты, как сумасшедший, с громкими криками: «Свистать всех наверх!» и отрядил одного из матросов предупредить капитана о надвигающейся опасности.

Еще до прихода Симса Терье отправил всю команду на мачты, чтобы убрать паруса. Но хотя экипаж работал с отчаянной энергией обреченных людей, их усилия увенчались только частичным успехом.

Небо и море слились в единую зловещую серо-желтую мглу, на фоне которой на них неслась огромная черная туча. Она как будто стлалась над самой водой и росла с каждым мгновением. За первым глухим стоном налетевшего ветра последовал мрачный тягучий рев. Ураган с яростью обрушился на «Полумесяц» и сорвал еще не убранные паруса с такой легкостью, как будто они из папиросной бумаги. С треском переломилась грот-мачта в десяти футах от основания и с развевающимися парусами, реями и снастями рухнула на палубу. Грохот падения заглушил на мгновение рев тайфуна.

Уже при первом порыве урагана погибла почти половина команды бригантины: матросы, находившиеся на вантах, оказались сброшены в море, а другие были придавлены упавшей на палубу мачтой. Капитан Симс метался взад и вперед, сыпя проклятиями, на которые никто не обращал внимания, и отдавал какие-то приказания, которые некому было выполнить.

Терье взялся проверить, хорошо ли задраены люки. Уард с горстью матросов, вооруженных топорами, торопливо разрубал обломки упавшей мачты – зазубренный конец ее с такой силой колотил в борт корабля, что можно было опасаться, что он пробьет в нем дыру.

С неимоверным трудом им удалось бросить якорь в разъяренные волны, которые будто кипели, вздымаясь с каждой минутой все выше и выше, и достигли каких-то чудовищных размеров. Это слабое средство в лучшем случае могло помочь держать нос корабля по ветру и спасало его от немедленного затопления. Но Терье считал это только продлением агонии, предшествующей неизбежному концу. Второй штурман считал, что уже ничто не сможет их спасти, и он был не одинок в этом убеждении. И Симс, и Уард, и каждый опытный моряк на корабле понимали, что счет идет даже не на часы, а на минуты. Да и менее опытные тоже видели, что каждая последующая гигантская волна может стать для них последней.

Оставаться на палубе стало совсем невозможно. Через нее почти беспрестанно перекатывались тяжелые, как горы, валы. В промежутках между ними матросы старались укрыться в трюме. Всякое подобие дисциплины исчезло. Это была уже стая насмерть перепуганных людей, потерявших человеческий облик, которые с воплями дрались у входов с теми, кто уже был внизу и не позволял открывать люки.

Уард и капитан Симс были одни из первых, кто сбежал вниз, в каюту. Из офицеров один лишь Терье оставался на своем посту до конца. Теперь он прилагал все усилия к тому, чтобы спасти как можно больше матросов и обеспечивать живучесть корабля.

Билли Байрн стоял рядом с Терье. Это была его первая буря. Никогда еще ему не приходилось видеть смерть в образе разнузданной стихии. На глазах у него грубые хвастливые буяны превратились в бледных трусов, обезумевших от страха, которые дрались, чтобы перелезть друг через друга и пробраться в нижние каюты. Он видел, что один штурман остался на своем посту, то отгоняя матросов от люков, то позволяя им быстро юркнуть вниз, когда это было безопасно.

Билли стоял в стороне и не принимал участия в суете, которой были охвачены его товарищи. Когда Терье случайно взглянул на него, то приписал неподвижность Байрна испугу. «Кажется, парень совсем обалдел от страха, – подумал он. – Такой же, как и все ему подобные: крикун, а в душе трус».

В это время на бригантину обрушилась огромная волна,