Патруль - Бен Кейн Страница 4

Клинок первого галла уже опускался на него по широкой дуге, готовый раскроить ему шлем вместе с черепом, поэтому Мутт вскинул щит и пригнулся, молясь, чтобы доски не треснули.

ТРЕСК.

Потребовалась вся его сила, чтобы от удара левая рука не впечаталась в землю. Но он уже бывал в подобных переделках и не позволил страху овладеть собой. Беглый взгляд сказал ему, что меч прорубил металлический обод его щита и застрял в дереве. Согнув колени, он всем весом бедер рванул вверх, поднимая щит, а вместе с ним и оружие галла. Пока тот, ругаясь, пытался высвободить клинок, Мутт с диким воплем подался вперед и вонзил копье во впадину у основания его шеи. Острие с легкостью вошло в плоть, рассекая все на своем пути. Послышался глухой хруст, когда оно ударилось о ребра, а затем вышло наружу, багровое, из-за левой лопатки. Раздался удушливый, изумленный вскрик, и с губ умиравшего галла хлынула красная пена.

— Галльский пес, — прорычал Мутт, вырывая копье и разворачиваясь налево, где только что был второй галльский воин. Его охватило отчаяние. Солдат рядом с ним уже лежал на земле, из огромной раны на голове сочились кровь и ошметки мозговой ткани. Второй галл присел над телом и уже рубил солдата в следующем ряду, который, оцепенев от ярости атаки, почти не защищался. Мутт выругался. Основные силы галлов настигнут их через несколько ударов сердца. Сейчас или никогда. Коротко взмолившись, чтобы никто не ударил его в незащищенный правый бок, Мутт развернулся и вонзил копье в спину второму галлу. Воздух пронзил пронзительный крик агонии, и, когда он выдернул оружие, во все стороны брызнула кровь. Он поймал взгляд копейщика, которого только что спас.

— В первый ряд. Живо!

Солдат поспешно повиновался.

Не успел Мутт развернуться и занять свое место в первом ряду, как на них обрушился враг. К горлу подкатила свежая кислота. Многие галлы метили в бойца слева от него, потому что теперь, если он падет, занять его место будет некому.

— ГАН-НИ-БАЛ! — заорал он. — ГАН-НИ-БАЛ!

И в этот миг галлы ударили.

Мутт мгновенно потерял счет времени. Его мир сузился до двух бойцов по бокам и врагов прямо перед ним. Он ткнул копьем, ранив воина в лицо. Принял на голову тяжелый, но скользящий удар меча, почувствовал, как подгибаются колени. С нечеловеческим усилием он выпрямил их и ткнул копьем в галла, пытавшегося проломить ему череп. Стиснув зубы от ослепляющей боли в голове, он встретил следующую атаку щитом и сумел ударить галла копьем в грудь, тяжело ранив его. Тот пошатнулся и упал, и его тут же сменил бородатый детина с одним лишь длинным копьем. Первый его выпад просвистел мимо головы Мутта, распоров лицо копейщику у него за спиной.

Мутт нанес ответный удар, пробив стеганую тунику галла и вогнав копье ему в живот. Он решил, что рана смертельна, но галл лишь качнулся на пятках. Пока Мутт пытался выдернуть оружие, противник схватился за древко и вырвал его из собственной плоти. Не отпуская копья, он нацелил свое острие Мутту в лицо. Завязалась отчаянная борьба: Мутт изо всех сил пытался не выпустить оружие и одновременно уворачивался от мощных выпадов галла. Схватка была неравной: галл оказался куда сильнее. Но помощи ждать было неоткуда. Копейщики по обе стороны от него вели свою собственную битву за жизнь.

Силы Мутта тоже были на изходе. Он рискнул всем: дождался, пока галл изо всей силы потянет копье на себя, и резко разжал пальцы. Потеряв опору, враг пошатнулся, и Мутт тут же добавил мощнейший удар щитом в живот, отбросив его на товарищей.

Преследовать его было слишком опасно, поэтому Мутт просто вернулся на свое место.

— Копье! Дайте мне чертово копье! — взревел он. Солдаты привыкли передавать оружие вперед прямо во время боя, и мгновение спустя у его правой щеки показалось древко. Мутт вцепился в него, как утопающий в бревно. Действовать пришлось немедля: он вогнал острие прямо в разинутый рот юного воина, прыгнувшего через бородатого детину.

«Боги, какая жуткая смерть», — подумал Мутт, когда железное лезвие срезало воину язык и ушло глубоко в гортань. Вслед за острием из раны хлынули потоки багряной жижи, окропив Мутту щит. Глаза галла выкатились из орбит, кровь била фонтаном; он издал омерзительный хрип и повалился наземь.

Его место никто не занял, и Мутт успел оглядеться. Многие галлы отходили — в груди шевельнулась надежда. Впрочем, это не было бегством. В двадцати шагах от строя они остановились, сняли шлемы, вытирая пот со лбов, и принялись осматривать раны товарищей. «Пора и моим сделать то же самое», — решил Мутт. Бой выматывал; нельзя было упускать ни единой возможности перевести дух.

Он выкрикнул несколько приказов, привычно делая то, что совершал уже сотни раз. Окликнул бойцов в хвосте колонны — всё ли в порядке? Убедился, что у тех, кто впереди, щиты и копья целы. Велел по возможности заняться ранеными. Приказал людям попить и справить нужду, похвалил за стойкость, стараясь при этом заглушить собственную тревогу. Несмотря на то что в первой схватке они потеряли немногих, врагов явно было больше. В лесу среди деревьев мелькали десятки и десятки воинов. Что делать дальше? Новое беспокойство впилось в него когтями.

— Командир! — крикнул он.

— Мутт! Как дела?

— В порядке, командир. Держимся. Какие будут приказы?

Мутт заметил, как напряглись люди. Солдаты замерли в ожидании ответа Ганнона, от которого зависела их судьба.

— Стоять насмерть, пока не прикажу иное! — выкрикнул Ганнон.

— Слушаюсь, командир. — Мутт был уверен: за этими словами крылся намек на возможное отступление. «Только бы до этого не дошло, — взмолился он. — Тогда потерь не оберешься». Но галлы снова начали движение, и он понял, что иного выхода может и не быть. «Неохота подыхать в такой дыре», — с горечью подумал он. — Наготове, парни! На этот раз всыпьте им как следует. Пусть бегут к своим мамашам и ревут в три ручья. Справитесь?

Громовой рев в ответ показал, что сил у солдат еще предостаточно. «Сдаваться они не собираются», — заключил Мутт.

Парр-парр-парр. Зззейррп. Парр-парр-парр. Зззейррп. Буууууууу.

Звук доносился откуда-то из тыла наседавших галлов.

— Только не новые шлюхины дети, прошу вас, — пробормотал солдат справа от Мутта.

— Если это подмога, нам крышка,