Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский Страница 77

Декаполис, как и остальные эллинистические города, недолго переживал разруху и запустение. В 63 г. до н. э. в Иудею, раздираемую гражданской войной, пришли римские легионы Габиния и Помпея. Римляне отобрали у Иудеи эллинистические города, заново отстроили, восстановили их автономию и присоединили к своей провинции Сирия. Подобно Птолемеям и Селевкидам, римляне рассматривали эти города в качестве оплота своей власти в Иудее. И действительно, эллинистические города стали базами римской армии в период еврейских восстаний против Рима. В годы Иудейской войны такую роль выполняли средиземноморские Кесария и Птолемаида, а во время восстания Бар-Кохбы – Гераса в Декаполисе, откуда император Адриан наступал на Иудею. Фактически обе группы эллинистических городов, как средиземноморская, так и Декаполис, представляли собой тиски, сжимавшие Иудею с запада и востока, поэтому правители Хасмонейской Иудеи смотрели на них как на потенциальную опасность для своей независимости и суверенитета. Впрочем, в отношении преданных им иудейских царей римляне были готовы ослабить свои удушающие «объятия». Например, Ирод Великий получил от своих римских друзей Гадару и Гиппос, правда, только на время своего правления. Точно на таких же условиях его правнук Агриппа II завладел Канатой и Рафаной в Декаполисе. Позднее, в 106 г., римляне включили весь Декаполис в новую провинцию Аравия.

Если первоначальные жители Декаполиса в большинстве своем были греками и македонцами, то население средиземноморских эллинистических городов изначально считалось смешанным. Греки и македонцы составляли там меньшинство. Большинство жителей портовых городов происходили из местных народов. Позднее к ним присоединились выходцы из народов Малой Азии и еще больше арамейцы из Сирии, которые были воинами, чиновниками и торговцами в царствах Птолемеев и Селевкидах. Еще позднее там появились колонии иудеев и выходцев из бывшего Израильского царства. Последние в большом числе служили в армии египетских Птолемеев. Если греки, македонцы, потомки «народов моря» и выходцы из Малой Азии относились к индоевропейским народам, то ханаанеи (финикийцы), арамейцы Сирии и евреи являлись западносемитскими народами, и именно они преобладали в портах Южного Леванта. Почти все эти народы объединяли эллинистическая культура и образ жизни. Их главными занятиями были торговля, ремесло, воинская или чиновничья служба. Западносемитские религиозные культы слились с греческими, тем более что эллинизм как языческая культура и религия всегда был готов принять в свой пантеон богов любое божество от любого народа. В этом он коренным образом отличался от иудейского монотеизма. Так, западносемитская богиня Ашейра (Ашторет) гармонично слилась с греческой Афродитой, тирский Мелькарт с Гераклом, а Решеф из Газы с Аполлоном. Все местные семитские боги остались нетронутыми, но получили параллельные греческие имена.

Эллинизация по-разному влияла на народы Южного Леванта. Если в бывших филистимских и финикийских (ханаанских) средиземноморских портовых городах она стирала этническую идентичность, превращая их жителей фактически в эллинов, то в глубинке, вдали от моря и торговых путей, эллинистическая культура и религия никогда большой роли не играли. Так, если арамеи-сирийцы и финикийцы (ханаанеи) растворились в эллинистическом населении прибрежных городов, то идумеи, аммонитяне и набатеи полностью сохранили свою этническую идентичность, восприняв эллинизм лишь поверхностно. Что касается иудеев, то они оказались единственным народом античного мира, кто не только не принял его, а боролся с ним и победил его.

С течением времени население Декаполиса стало столь же смешанным, как и в эллинистических портах Южного Леванта. В Десятиградье потомки греков и македонцев также превратились в явное меньшинство, в то время как большинством стали местные западносемитские народы. Правда, в отличие от портовых городов, в Декаполисе среди эллинизированных семитов преобладали аммонитяне и арамейцы Сирии. Почти в каждом эллинистическом городе, как на Средиземноморском побережье, так и в Десятиградье, существовали общины иудеев, причем иногда весьма значительные. Отношения между иудеями и язычниками там напрямую зависели от ситуации в самой Иудее. В годы иудейских восстаний против Селевкидов и римлян эллинистические язычники обычно нападали на евреев, и иудейским повстанцам приходилось устраивать рейды в эти города для спасения своих единоверцев. Первая книга Маккавеев сообщает, что из-за нападений на иудеев армия Иехуды Маккавея была вынуждена совершить поход против Мареши в Идумее и Ашдода на Средиземноморском побережье. Иехуда «прошел через Марешу», а потом «свернул в Ашдод, землю иноплеменников, разрушил их алтари, спалил изваяния их божеств, захватил в городах добычу и вернулся в Иудею» (1 Макк. 5: 66, 68). Вторая книга Маккавеев повествует о преступлении жителей эллинистической Яффы (Иоппы) в отношении иудеев этого города: «А жители Яффы совершили вот какое безбожное дело. Они пригласили иудеев, живущих с ними, войти вместе с женами и детьми в приготовленные ими лодки, якобы безо всякого злого умысла. Те согласились, поскольку это было общее решение города, да и сами они хотели жить в мире и ничего не подозревали. Но когда были уже далеко от берега, не менее двухсот человек из них утопили. Узнав о таком зверстве, учиненном над соплеменниками, Иехуда рассказал об этом своим людям и, призвав Бога, праведного Судью, выступил против гнусных убийц своих братьев. Ночью он поджег причалы, спалил лодки, а тех, кто туда сбежался, – заколол. Поскольку же город был заперт, Иехуда отошел, чтобы, возвратясь, истребить все население Яффы. Но, прознав о том, что и жители Явне (Иамнии) точно так же намерены поступить с проживающими у них иудеями, он ночью напал и на жителей Явне и поджег причалы вместе с судами, так что отблески пламени были видны в Иерусалиме, за двести сорок стадиев» (2 Макк. 10: 3–9). Иосиф Флавий в своей книге «Иудейские древности» утверждает, что не только Иехуда, но и сменивший его брат Ионатан тоже был вынужден штурмовать эллинистические города на Средиземноморье, в частности Ашдод, Газу и Яффу. В отношении Ашдода Флавий сообщает, что «Ионатан взял город после первого же натиска и поджег его и близлежащие селения. Он также не пощадил и храма Дагона, предал пламени как храм, так и укрывшихся в нем… Одержав таким образом верх над столь многочисленной ратью, Ионатан двинулся от Ашдода к Ашкелону (Аскалону) и расположился лагерем перед этим городом; тут-то ему навстречу вышли ашкелонцы с дарами и всячески стали выражать ему свое уважение. Приняв их добровольное подчинение, он вернулся в Иерусалим с богатой добычей, которую ему доставила победа над врагами» (Иуд. древн. XIII, 3, 4).

Спасать евреев приходилось и в соседнем Декаполисе. Вторая книга Маккавеев называет эллинистические города Карнион и Атергатион, против которых выступил Иехуда Маккавей. «После их разгрома и уничтожения он выступил с войском и против Эфрона – укрепленного города, где жил Лисий (царедворец Антиоха IV Эпифана) и множество разноплеменного люда… Иудеи, призвав на помощь Властелина, сокрушающего Своим