Юрий Стукалин - Убей или умри! Оскал «Тигра» Страница 85

— На «тигре» давно ездишь? — спросил я его.

— Так точно, герр фельдфебель, — он по–простецки улыбнулся.

— В боях участвовал?

Кох кивнул.

— Тогда обойдемся без церемоний. Добро пожаловать, товарищ, — сказал я, бегло просмотрев документы. Спрашивать его о боевом пути у меня сейчас желания не было, за меня это сделают ребята.

— Помогите механику–водителю освоиться, — обратился я к ним. — Я схожу к нашей машине, посмотрю, что там и как.

В стане ремонтников все напоминало потревоженный улей: шум, лязг, гомон. Они трудились, не останавливаясь. В сумерках ярко видны были ослепляющие вспышки сварки, белые искры летели вверх, напоминая маленькие фейерверки.

Наш танк был почти готов, о чем мне сообщил пожилого вида рабочий с красными от недосыпания глазами.

— Передохните немного, — я угостил его сигаретой.

— Спасибо, — устало ответил он, прикурил и с наслаждением выпустил струю дыма. — Ну и поработали над вашим «тигром» русские. Вам повезло, что у нас нашлись запасные детали. Одной машине из «Лейбштандарта» сорвало прямым попаданием башню. Экипажу — конец, всех пятерых разметало в клочья, — рабочий поморщился, — но движок на удивление оказался цел. Вот вам детали с него и достались.

— Хорошо, — ответил я.

У кормы нашей машины был припаркован пятитонный грузовик «Бюссинг» с установленным на нём краном. Мастера аккуратно придерживали висевший на цепях двигатель, а крановщик подтравливал трос.

— Эй, аккуратнее там, болваны, не уроните! — прикрикнул на мастеров рабочий, и потом извиняющимся тоном сообщил мне: — Парни с ног валятся.

— Понимаю, — согласился я, — сейчас всем тяжело.

— То ли еще будет, — сказал рабочий и понизил голос. — Поговаривают, что англичашки и янки уже высадились в Сицилии.

— Да? — будучи погруженным в свои мысли, я слабо следил за последними событиями. — И что?

— Это ужасно, — нахмурился рабочий. — Германия стянула к Курску все силы, а теперь потребуется затыкать там дыры. А кем? Столько разбитой бронетехники я в своей жизни не видел. Мы валимся с ног, выполняя приказ: «Срочно вернуть все танки на фронт!» Не мне вам говорить, герр фельдфебель, что нам придется еще хуже. Рассказывают, что под Прохоровкой были страшные бои.

— Ладно, не расстраивайся, все будет нормально, — похлопал я его по плечу. — Лучше скажи, когда «тигр» будет готов?

— К утру закончим, — ответил рабочий.

— Спасибо! — я пожал его замасленную руку. — Удачи!

— С нами Господь, — устало произнес рабочий и, сутулясь, направился к танку.

Я побрел к своему экипажу, на ходу размышляя над увиденным и словами ремонтника.

Действительно, в мастерских и около них в очереди на ремонт скопилось множество изувеченных бронемашин. Тут стояли самоходки «Штуг III» и «Мардер», «пантеры», «тигры», множество средних танков, а также грузовики, автомобили и мототехника. Русские упорно не хотели нас пускать вперед, не давали сомкнуть кольцо. Но мы должны были переломить им хребет. Здесь, на Курской дуге, все было поставлено на карту.

Потери, судя по увиденному мной, были огромными. Я с профессиональным интересом оглядывал повреждения бронетехники. Прямых попаданий в лоб, приведших к выходу танка из строя, было крайне мало, и это давало надежду, что наша броня все еще сильнее русских снарядов. В основном «больные» прибывали в ремонтные мастерские с обычными диагнозами: выбитые или заклинившие от попадания болванки опорные катки, раскуроченные двигатели, заклинившие башни, разбитые стволы орудий. По–прежнему много было технических повреждений, вызванных недоработками. Этому были подвержены в основном новые «пантеры».

Еще я отметил множество следов попаданий на каждом танке, включая и мой. Русские до сих пор брали числом и умением, а не калибром.

Удивительно, но иваны почти перестали использовать авиацию. С чем это связано, я не понимал, но это было хорошим знаком. Я поежился, вспомнив, как несколько дней назад русские самолеты утюжили нас на поле.

Я брел, погруженный в свои мысли, как вдруг меня кто–то окликнул.

— Пауль? Пауль Беккерт!

Вздрогнув, я обернулся. Передо мной стоял Руди Винтерманн, вместе с которым мы были на переподготовке, где изучали «тигры».

— Вот так встреча! — обрадовался я.

Руди воевал на «тигре» в 3–й танковой дивизии СС «Тотенкопф». Невысокий, худощавый, с прилизанными волосами, он всегда был пижоном и сейчас не изменил своим привычкам. На нем был надет чистый мундир, на петлице красовался знак гауптшарфюрера СС, начищенные сапоги сверкали. Только лицо выдавало, насколько он устал — щеки ввалились, глаза лихорадочно блестели. По сравнению с ним я выглядел босяком, выброшенным на помойку. Руди попытался меня обнять, но я отстранился.

— Ты какими судьбами тут? — поинтересовался он.

— Подбили нашего «тигра», — вздохнул я.

— Мой тоже в ремонте. Эти свиньи совсем работать разучились, — негодующе проворчал Винтерманн. — Я им сейчас устрою взбучку! Ты знаешь, через что мы прошли?! А?!

— Думаю, Руди, мы все через это прошли, — ответил я.

— Да–да, извини. Нервы расшатались. Пойдем, присядем, потолкуем? Ты ведь не торопишься?

— До завтра свободен, — улыбнулся я. — Пошли.

Мы расположились в небольшом скверике, чудом уцелевшем после боевых действий. Винтерманн, прежде чем присесть, критически осмотрел лавочку и провел по дереву пальцем.

— А ты неплохо выглядишь, — сказал я.

— Да, — оглядел он себя, — пришлось надеть новенькую форму. Все остальное пришло в негодность.

— И где тебя?

— Под Прохоровкой, — ответил он и задумался, уставившись в одну точку.

— Говорят, там были серьезные бои? — поинтересовался я.

— Да уж, — отвлекся от размышлений Винтерманн, — до сих пор поверить не могу в свою удачу, что жив и сижу на лавочке в компании старого приятеля. Выпьешь?

— Не откажусь.

— У меня есть отменный коньяк, — Руди покопался в кармане куртки, извлек и протянул мне узкую, но достаточно вместительную флягу с выгравированной аббревиатурой «СС» на боку. — Отметим встречу!

— Прозит, — я сделал большой глоток и передал флягу ему.

Он отсалютовал мне и тоже приложился к горлышку. Мы закурили.

— Что там произошло? — поинтересовался я.

— Там был полный кошмар! — воскликнул Винтерманн. — Угробили столько техники и народу, а все впустую!

— Как это? — изумился я.

— Ты вообще ничего не знаешь? — удивился Руди.

— Вроде того, — вздохнул я.

— Русские планировали масштабное наступление в районе Прохоровки — у командования были точные данные разведки. Решили опередить их. Ночью подтянули резервы, никто не спал. Мы выступили на рассвете и пересекли эту чертову реку, как ее там? Вспомнил — Плес! Чертовы русские названия… Ты представляешь — грунт раскис совсем, а нам надо свои пятидесятишеститонные махины по берегу наверх поднять! Ну мы и намучились там! Понтоны навели, а все равно не перебраться. «Лейбштандарт» и «Дас Рейх» уже на позициях, в бой ввязались, а мы топчемся на месте. Полдня на переправу убили.