Малые святости - Франко Арминио Страница 3

class="p1">Свято верить в прибыль,

получаемую от убытков.

Святы рабочие,

работавшие на «Изохимии»

в Авеллино – те из них, кто умерли,

и те, кто боятся заболеть.

Свято, когда двое друзей покатываются со смеху.

Свято, что в Гречи выставляют зерно

на пороге дома.

Свята струйка воды,

сочащейся в ручье.

Скоро ее не хватит и на то,

чтобы напоить птицу.

Свято часто навещать больных,

даже когда они здоровы.

Свято,

что каждое тело распадается,

превращается в крошки,

приносимые в дар муравьям

и птицам.

Свято вернуться из смерти,

как возвращались с полей.

И живя на этом свете, время от времени

возделывать землю того света.

Свято задаваться вопросом, может ли мертвый

провезти что-то живому

контрабандой.

Свят цветок, явившийся на свет,

и свет, принявший его.

Свято, когда кто-то

решает прийти к нам

и приходит туда,

куда к нам никто

никогда не приходил.

Свято восходить на твое тело

и сходить со своего.

Свято

написать

фразу, которую

не написал Бог.

Свято

знать заветное слово

и обратиться с ним ко всем.

Свято

иной раз

схватиться

за голову.

Свято молчание

того, кто умер тысячу лет назад,

и того, кто умер вчера.

Свято,

что этим утром

в такой туман

я не просто стоял,

я развеял его своим поклоном.

Свято порхание твоего голоса

глубокой зимой.

Свято

не столько предаваться любви ночью,

сколько просыпаться единым целым.

Свято сознавать,

что мы уже не поправимся.

Помню, как мать

сказала, что она в последний раз

сама идет в уборную.

Свят пастуший свист

в ноябрьской мгле.

Свято наше тело.

В нем прописаны радости и

невзгоды; то, как мы ходим,

как говорим.

Свято, что на этом свете

жила моя мать.

Свято совершенство

травинки,

шага лошади.

Святы девушки, приезжавшие

из Швейцарии в начале июля;

они были одеты по-современному,

но голыми пахли как местные.

Свято копаться в языке,

копаться в тишине,

копаться в сознании,

копаться и ничего не находить;

а, накопавшись,

зависать в воздухе,

неподвижно, озаренно.

Свята

печальная роза,

она распускается у тебя на груди

каждое утро.

Так хочет садовник,

и да будет так.

Святы дни, когда мы боролись против размещения свалки;

тогда мы еще не знали,

что здешние жители сплотились

в последний раз.

Свято не то, что мы знаем

о нашей кошке,

а то, что она знает о нас.

Свято, что мы были детьми.

В те времена

рождались и умирали

змеи и бабочки;

а мы росли,

росли не переставая.

Свята моя бабушка;

за то короткое время, что я провел с ней,

внутри она была вся из серебра;

слова ее были кратки, но точны.

Свято стремление завоевать мир

своей капитуляцией.

Свято, что мы хотим родиться

и боимся умереть.

И то и другое свойственно мне

в равной степени

и в равной степени чуждо.

Свято приехать в незнакомое местечко

и с нежностью всматриваться в него.

Свят эмигрант:

когда корабль отплывал,

он смотрел на горы, думал о корове,

о курах, оставшихся дома,

и вспоминал кузину Микелину –

та дала ему потрогать грудь,

пока он собирал чемодан.

Свята вселенная у тебя за спиной —

небесная шаль, звездный рой.

Свято порой

отстраниться,

рассеять дымку

доверительных отношений.

Свято, когда ветер стихает,

чтобы услышать наши страстные стоны.

Свято обнять

не того, кого хочешь обнять,

а того, кто хочет, чтобы его обняли.

Свято, что ты еще можешь нагнуться

и завязать шнурки.

Свята радость,

радость – это высшая форма

мысли.

Свято

подавить обиду,

заключить союз с кораллами,

с ветвями деревьев.

Свята благодать обыденной жизни;

мы понимаем это, лишь когда приходят

дурные вести.

Свято знать, какими бывают ветра,

где бьют родники,

где вьют гнезда птицы,

где спят лисы и змеи.

Свята

снежинка,

залетевшая в дом

через разбитое окно.

Свято пытаться раскрыть

тайну молнии, заключенной в плоти,

тайну, из которой состоит чувство,

ту самую, из которой состоит листва

и темная материя,

и путь, проделанный

всеми нами сегодня во времени.

Святы коровы, идущие на убой,

их покинутая невинность.

Свят

был хлеб, пропитанный сахаром;

святы кровоточащие голоса старух

вечером в Страстную пятницу.

Свят лучик света

в глазу у рыбы,

блуждающей в темной реке.

Свято увидеть лицо,

от которого задрожат колени,

сладостно онемеет язык и распахнутся глаза.

Свято касаться

горячей вены на твоей шее.

Свято, что страх

удерживает нас от проступка.

Свято,

когда в ласточкином гнезде

появляется хлеб.

Свято, что все мы висим на волоске,

а волосок не висит ни на чем.

Свято,

когда ты не злишься и не язвишь,

когда день

ясен и кругл,

как сноп сена.

Свято, когда ты мне пишешь,

свято ждать твоих слов.

Свята и паршива жизнь,

битое стекло в пятке,

ржавый гвоздь, и ты,

дикий цветок Апеннин,

тысячу раз увядший и вновь давший цвет.

Свято, что я не хочу умирать;

не может быть, чтобы я не мог больше смотреть;

надеюсь, мои слова еще посмотрят,

посмотрят вместо меня.

Свято выздороветь.

Благодарности

Благодарю тех, с кем я советовался, и тех, кто читал эту книгу в разных списках, которые постепенно подвели меня к окончательной редакции. Я всегда так работаю – даю читать свои стихи. Полагаю, каждый может