Владимир Паутов - Шестой прокуратор Иудеи Страница 89

Да, кстати, верный и надёжный мой помощник Савл, после моего отъезда в Галлию, оставит военную службу. Потом, по дошедшим до меня разговорам и слухам, он вдруг присоединиться к тем нищим оборванцам, которые всегда сопровождали своего учителя, и которых я, приказав бичевать в крепости Антония на Мостовой площади, отпустил на свободу. Пройдут годы, десятилетия, прежде чем мой бывший легионер, прославится на весь свет, но не как римский гражданин или иудей Савл, а как проповедник слова Назореева и весьма авторитетный его сторонник, но более известный всем под именем апостола Павла.

Стану ли я сожалеть о каких-либо совершенных мною поступках? Скорее всего, нет! Ведь моими действиями всегда руководили клятва на верность Риму да интересы государства. Хотя незадолго до гибели, мне вдруг придёт в голову мысль об одной своей давней ошибке, От досады, наверное, на незаслуженную обиду пожалею я вдруг, что в тот памятный вечер не принял предложения и отказался стать учеником простого Плотника. Но это мысль, возникшая внезапно, будет весьма мимолётна, как вспышка молнии в ночном небе. Я даже не обращу на неё никакого внимания, посчитав обычной человеческой слабостью, ибо, однажды приняв присягу, навсегда останусь верным воином империи.

Но произойдут все эти события ещё очень и очень не скоро, а пока я сидел в зале в полном одиночестве, когда ко мне сзади подошёл мой помощник Савл и тихо сказал:

– Игемон, всё в порядке…